Под знаком совы - Марина Серова Страница 30

— Что там?

— Так, Элка на кухне возится, – ответила Аня, не поднимая глаз от своего телефона. Я постаралась скрыть недоумение, но, кажется, не очень успешно. Когда я пришла, мне показалось, что Антон что-то буркнул вроде «ты первая пришла», как будто не беря в расчет присутствие Эллы. А может, он просто сказал, что я рано.

— А проведи мне экскурсию, я ж впервые у тебя дома, – выпалила, чтобы перевести разговор и скрыть замешательство.

— Да тут особо негде водить, – прокряхтела Аня, выбираясь из-за стола. – Вот когда коттедж достроится… Когда он там, кстати, достроится, Тоша?

— Ну сейчас в приоритете проект аптеки, ты же сама знаешь, – отозвался Антон, делая глоток вина.

Квартира, хоть и просторная, оказалась меньше, чем можно было ожидать от жилища владельцев трехэтажного салона эстетической медицины в центре города. Видимо, это была временная резиденция на период стройки. Из гостиной виднелась часть кухни-студии, разделенной барной стойкой: современная техника, столешница из темного камня. Там, у открытого холодильника, заглядывая в его нутро, копошилась Элла, что-то перекладывая. Дверь слева, вероятно, вела в спальню, а справа находилась совмещенная ванная.

В дверь постучали.

— Тань, открой, пожалуйста, – попросила Аня, уже углубившаяся в разговор с Эллой о каком-то соусе.

Я пошла к двери. В прихожей стояла Галя – сияющая, в нарядном бархатном платье бордового цвета, с огромным воздушным букетом из белых гортензий в одной руке и изящной подарочной коробкой в другой.

— Танюх, привет! – Она обняла меня одной рукой, пахнущая дорогими духами и морозным воздухом, и сунула мне в руки букет. – Осторожно, он тяжелый. Там, кстати, прям следом за мной Серега будет, я его в лифте видела.

И точно: не успела я передать букет вернувшемуся в прихожую Антону, как в дверь снова позвонили. На пороге стоял Сергей Ветров. Он был нарядный, в темно-сером костюме, с аккуратной легкой щетиной и букетом алых роз в целлофане. Поздоровался со мной скупым кивком, взгляд его был усталым, но собранным. Он прошел в гостиную, где обнял Галю с какой-то отеческой теплотой, а затем с деловым жаром потряс руку Антона. Гости заняли свои места в гостиной. Антон усердно предлагал весь ассортимент, расширив его коньяком и виски. Воздух постепенно наполнялся смесью запахов: дорогого табака (хоть курить и не начинали), духов и легкой тревоги, которую я старалась глушить игристым.

Из кухни показалась Аня с подносом, тяжело нагруженным изящными закусками: миниатюрными тарталетками, канапе на черном хлебе, чем-то румяным в крошках.

— Галь, ну помоги Ане! – бросила она, и я проморгалась. Это была Элла.

Я никогда не жаловалась на зрение, но в это мгновение она показалась мне поразительно похожей на мою одноклассницу. Наверное, потому, что она сменила цвет волос. Те русые, почти мышиные волосы, которые она собирала в строгий хвост, теперь были темно-каштановыми, с глубоким, почти черным отливом. Не такими, как у Ани, но уже явно не своими. Она уложила их мягкими волнами, освободив от привычной строгости. На ней было платье простого кроя, темно-зеленого, приглушенного оттенка, немного домашнего вида, но сидело оно на ней безупречно, подчеркивая хрупкость фигуры. В этом новом образе не было вызова, скорее, тихая адаптация. Она стала… ближе. Ближе к общему тону этого дома, к его хозяйке.