Старая любовь - новые неприятности - Марина Серова Страница 31

— Виолетта тяжело переживала смерть Никиты? — спросила я девушку.

— Трудно сказать, — задумчиво проговорила Кристина. — Ведь они к тому времени расстались, Вета вышла замуж и при мне особо о нем не вспоминала. Ее самоубийство абсолютно ничто не предвещало, хотя на похоронах Никиты она все же была, даже всплакнула.

— А почему они расстались? — спросила я. — Из-за Белорецкого?

— Может быть, хотя точно не знаю. Виолетта была натурой романтичной, прямо как принцесса из сказки. Рассказывала о Белорецком, что он покорил ее с первого взгляда, этакий галантный рыцарь без страха и упрека, да еще и подарками осыпал, цветами, комплиментами. Она, кстати, очень редко распространялась о своей личной жизни. Помню, я даже удивилась такому обилию восторгов. А Никита…

— Что Никита? — нетерпеливо уточнила я.

— Ну, он был немного простоватый, хотя и настоящий красавчик, тут не поспоришь. Девушкам нравился. Вета рассказывала, что он заговаривал о свадьбе, предлагал ей жить вместе. В общем, с серьезными намерениями. Может, Вете нравилось думать, что ее отбил у Никиты новый поклонник. Как-то она вскользь обронила что-то подобное, не знаю, насколько это правда. А теперь уже и не проверишь.

— А кто убил Никиту? — спросила я, мысленно уже прокручивая всевозможные варианты, как именно подступиться к Кирьянову, чтобы тот устроил мне свидание с убийцей поклонника Виолетты.

У меня все не шла из головы фраза, которую, по словам моей клиентки, произнес незадолго до смерти Артемий Белорецкий. Все направлено против него. Может быть, смерть Никиты, а потом Виолетты оказались частями выпущенной в Белорецкого стрелы, которая в конце концов угодила точно в цель.

— Убийцу, насколько мне известно, до сих пор не нашли. — Ответ Кристины моментально спустил меня с небес на землю. Вместо подсказки — новая загадка, очередная таинственная смерть. А Кристина между тем продолжала: — Никиту нашли в лесу зверски убитым. Его буквально исполосовали ножом. Это мне Виолетта рассказывала, от нее же я и узнала эти жуткие подробности. Она какое-то время интересовалась у следователя, нашли убийцу или нет…

Кристина, тяжело вздохнув, внимательно посмотрела на меня и внезапно спросила:

— Вы ведь от нашей головной боли узнали, что я дружила с Виолеттой?

Ошарашенная столь странным заявлением, я растерянно посмотрела на свою собеседницу.

— Что, простите?

Кристина усмехнулась.

— Ну, от Головашиной, заведующей нашей.

— Вы имеете в виду Варвару Дмитриевну? — уточнила я.

В едкой и довольно неуместной характеристике, да еще за спиной у вполне достойного, на мой взгляд, человека, я не усмотрела ничего остроумного или забавного. Однако поскольку в мои планы не входило читать лекцию о хороших манерах, я предпочла не комментировать этот щекотливый момент.

Кристина скривилась с презрительной усмешкой.

— Эта грымза меня терпеть не может. Небось думает, что свинью мне подложила, — девушка с вызовом посмотрела на меня. — Наплела, вам, наверное, что я бесталанная и Виолетте в подметки не гожусь?

— Ну… — Я неопределенно пожала плечами, не зная, стоит ли развивать эту тему.

Однако Кристина вдруг весело рассмеялась и уже более дружелюбным тоном пояснила:

— Да она уже всем, кому только можно, рассказала эту байку. Виолетта ведь хотела меня пригласить на тот самый конкурс, где она и познакомилась с Белорецким. Даже придумала для меня сольную программу, мы уже репетировали. Но Варвара свет Дмитриевна заявила: или я остаюсь и никуда не еду, или конкурс не состоится. Особенно упирала на то, что я уже не работаю в тарасовском училище, поэтому не имею права представлять коллектив. Хотя она была не права даже формально, ведь покровское училище напрямую относится к головному. У нас даже есть сотрудники, которые совмещают работу в Тарасове и в нашем филиале.