Белая стрекоза и три папы - Янина Корбут Страница 31

— Да, — поддержал ее Тимур, косясь на энергичного деда Толика, потиравшего руки в ожидании рабочей силы. — Сама понимаешь, продолжать поездку бессмысленно. А главное — бесчеловечно. Надо что-то делать с трупом… Господи, я даже не могу это произносить вслух.

— Это все понятно, но у нас, как вы верно заметили, труп, — облизав пересохшие на ветру губы, заметила я. — И прежде, чем что-то предпринимать, хорошо бы дождаться приезда полиции.

— Вы хоть понимаете, что мы сейчас чувствуем? — заныл Васятка. — Мы потеряли близкого человека.

— Я тоже дружила с Соней, поэтому прекрасно понимаю, как вам сейчас непросто.

— Некоторые не только дружили, — пробормотала Татьяна, — им, может, еще хуже. Васька, пошли, я договорилась с хромой бабусей, у нее просторная комната после смерти деда осталась.

— Я не хочу после смерти, я, может, с Сашей…

Дубровский быстро выставил вперед руку и заявил:

— Василий, извини, но после той аварии, в которой у меня лицо пострадало, я часто кричу во сне. Не хочу тебя смущать. Лучше я как-нибудь один. Давайте временно разойдемся по домам, согреемся, выпьем чаю и дождемся официальных указаний.

— У меня столько денег, что я могу купить десять таких деревень, а я должен куковать в каком-то сарае? — громко возмущался Артем, пока Элла что-то тихонько ему выговаривала. — Здесь есть хоть какая-то нормальная недвижка? Гостишка, агроусадьба? Ладно, ладно… Пошли.

Когда все под моим бдительным взором разошлись, я проследовала в дом Евгения, который находился ближе всего к выезду из деревни. Анна гордо провела меня в просторную избу. Внутри было натоплено, пахло свежим хлебом. В дальней комнате громко работал телевизор. Раздевшись, я прошла на кухню, где уже расположились Славик и бабуля. Перед ними на столе пыхтел самовар. Хозяйка принялась заваривать чай. Конечно же, ее интересовали все подробности происшествия.

— Так кто у вас там помер-то?

— Девушка, моя подруга. Ее звали Соня.

— Красивая? — зачем-то уточнила хозяйка.

— Да… — в один голос подтвердили мы со Славиком.

— Порчу на нее навели, как пить дать, — со знающим видом покивала Анна.

— Порчу? — заинтересовался приятель, большой знаток всевозможных порч и проклятий во всех коленах и линиях.

— Даю голову на отрез! Как-то мы с подругой, Валькой, навели порчу на ее бывшего. Глупые были, молодые. А он возьми да и умри через день. У нас в реке пьяный утонул.

— Пьяному утонуть можно и без порчи, — засомневался Славик.

— И все равно как-то не по себе. С той поры я с Валькой и не общаюсь. Она, кстати, на отшибе живет, возле черной дачи. Там деревня заканчивается. У нас же раньше деревня была большая, многолюдная, а сейчас всего ничего — три улицы. А про порчу — это как пить дать…

Я тактично кашлянула:

— Соня умерла от травмы головы. Мы пока не знаем, как это случилось.

— Страсти-мордасти. Погодите, так что же выходит… Кто-то из вас…

— Не обязательно. Знаете, на теплоход мог кто-то пробраться, — заюлил Славик. — Опять же, несчастный случай никто не отменял…

Я быстро покивала и решила перевести тему, пока до Анны не дошло, что она вполне могла приютить преступников. Очень не хотелось снова идти на холод.

— Скажите, а как к вам сейчас, в отсутствие дороги, приезжает, ну, не знаю… участковый?

Анна махнула рукой.