Ночь у вдовы-пересмешницы - Джон Диксон Карр Страница 31

— Послушай!

— О какой женщине, Гордон?

— О господи, в письмах был какой-то бред о Стелле Лэйси и обо мне.

И тут возле открытой двери коттеджа обозначилась другая невидимая им фигура. Однако она сильно отличалась от первой, и мы даже можем назвать ее по имени – мисс Марион Тайлер, миловидная брюнетка лет сорока с небольшим. Она как раз занесла руку, чтобы постучать в открытую дверь. Однако различив силуэты двоих человек в кресле, которое стояло спинкой к входу, она улыбнулась и опустила руку. Одними губами она произнесла:

— Благослови вас Бог, дети мои.

Перед тем как ускользнуть, мисс Тайлер сделала в воздухе жест, похожий на крестное знамение.

Даже если бы двое в кресле обернулись, они бы ее не увидели.

— Джоан.

— Да, дорогой.

— Ты ведь понимаешь, что все это чушь, верно? О Стелле и обо мне.

— Конечно понимаю, любимый. Ведь анонимщики способны сочинить любую околесицу.

Но все же между ними пробежала какая-то тень: еще недавно исходившая от Джоан теплота сменилась если не холодом, то прохладой. Девушка едва заметно дрожала.

— Рассудим здраво. – Уэст чересчур громко усмехнулся, по-прежнему слыша в голове стрекот гремучей змеи. – Я, безусловно, восхищаюсь миссис Лэйси. Она милая, приятная во всех отношениях женщина…

— «Чувство юмора, Джоан, – обращаясь к самой себе, процитировала мисс Бэйли, – не имеет ничего общего с пошлым балаганом».

— Что ты говоришь?!

— Ничего, дорогой. И пожалуйста, не кричи на меня.

— Я не кричу, Джоан. Я просто пытаюсь объяснить. В общем, я очень уважаю миссис Лэйси. Жизнь у нее непростая…

— О да, – тихо сказала Джоан. – Всем известно, что ее муж, летчик Королевских военно-воздушных сил, погиб во время испытания новой модели самолета. Ужасная трагедия, что и говорить! А одной воспитывать ребенка – это тоже большое испытание. Она редко высказывается на людях, конечно, но в частных беседах с мужчинами она делится своими горестями. Не подумай, что я это осуждаю, Гордон! Совсем нет. Но мне все же немного обидно, что деревенские сплетники упоминают твое имя в одной строке с именем этой лисы.

— Лисы?

Надо сказать, что Джоан была англичанкой до мозга костей. Если она видела мужчину с черными зализанными волосами, сальными настолько, что они блестели, или с бакенбардами, хотя бы на долю миллиметра не соответствующими строгим канонам, принятым в Туманном Альбионе, она шарахалась от него, как от таракана. Те же чувства она питала и по отношению к женщинам, которые делились своими бедами с кем-либо, кроме ближайших подруг.

— Да, лисы, – повторила Джоан. Она поднялась и разгладила свое белое шелковое платье. – Именно такие ассоциации она у меня вызывает. Естественно, из этого ничего не следует. Мне совершенно все равно, бегаешь ли… – Тут она перешла на тон выше: – Ах, Гордон, неужели ты и правда бегаешь за этой ужасной женщиной?

Уэст тоже вскочил на ноги:

— Я же говорю, что нет! Я смотрел тебе в глаза, теперь посмотри мне в глаза и ты! Неужели ты действительно веришь в эту чепуху?

Наступила тишина, нарушаемая лишь шелестом крыльев мотылька, который порхал вокруг лампы.

Повлажневшие глаза Джоан ненадолго задержались на лице Уэста, а потом она обвела взглядом комнату.

— Нет, – тихо проговорила Джоан. – Не верю. Но…

— Но что?

— Просто это навело меня на мысли, от которых я не в силах избавиться. Постоянно представляю, как ты и Стелла Лэйси в этой самой комнате…