За седьмой печатью - Евгения Якушина Страница 32

Они подошли к колесу. Митенька заглянул в неспешные воды, которые лениво омывали покосившиеся лопасти. Какая-то несуразность привлекла его внимание, но он не сразу понял, что именно показалось ему странным.

— Анатолий Витальевич, – наконец сообразив, окликнул юноша погруженного в свои мысли Терентьева, – посмотрите! Колесо недавно двигали. Видите, здесь сверху тина.

Сыщик провел рукой по лопасти, находящейся на уровне его груди.

— Действительно! Эта доска сырая внутри. А ну, помогите мне!

Вместе они навалились на жалобно скрипнувшие доски. Колесо не поддавалось.

— Враскачку, – скомандовал Терентьев.

После нескольких резких движений колесо наконец сдвинулось и начало понемногу проворачиваться вверх-вниз. Амплитуда становилась все больше. Раз – два. Раз – два. Из воды показалась нижняя лопасть и потянула что-то за собой. Непонятный груз снова погрузился в воду, а потом вынырнул на поверхность, повинуясь закону инерции.

Более страшное грузило представить себе было сложно. На колесе болтался труп Семина, зацепившийся за доски воротом рубашки.

— Силы небесные! – ахнул Терентьев, отпустив колесо. – Нашелся!

Краем глаза он заметил, что Митеньку ведет к обрыву мостков, а рука молодого человека неловко хватала воздух в поисках опоры. Едва успев среагировать, сыщик удержал юношу за локоть, не дав тому свалиться в реку. Митенька был мертвенно бледен, ноги под ним подламывались.

— Тихо-тихо-тихо! – Терентьев помог ему сесть. – Ну-ка, присядьте-ка, а то еще в воду упадете.

— Простите, – побелевшими губами прошептал молодой человек.

— Да чего уж тут? Экая страсть с непривычки-то! Хотя вы, Дмитрий Николаевич, последнее время очень успешно мертвецов находите, – то ли в шутку, то ли всерьез сказал Терентьев и доверительно добавил: – У меня в писарях бывший околоточный. Хороший мужик, крепкий, да вот только покойников совсем видеть не может, сразу чувств лишается. Даже к доктору ходил. Ему сказали, что это у него некрофобия. Не лечится она. Вот и перешел из околоточных в писари. Ну что, полегчало вам?

Митенька слабо кивнул, головокружение его и вправду почти отпустило.

— Как он там оказался? – хрипло спросил молодой человек. – Он… Он это сам с собой сделал?

— Без медицинской экспертизы наверняка определить нельзя, – ответил сыскной надзиратель. – Может, случайно упал в воду, хотел выбраться по колесу, зацепился да и утонул. А может, в разум вошел, ужаснулся содеянному и руки на себя наложил. Только это уже неважно. Убийца мертв и даже похищенный предмет найден. Разбирательство окончено.

«Окончено!» – повторил про себя Митенька, испытывая несказанное облегчение, но не от установления истины, столь вожделенной для него всего лишь несколько часов назад, а от открывшейся возможности забыть весь этот кошмар.

Тут вернулся Белецкий с докладом о безрезультатности своей разведки. Терентьев рассказал о страшной находке и отправил его с Митенькой вызвать в помощь московскому сыщику капитана-исправника Кашина да прислать мужиков, чтобы вытащили тело Семина.

Митенька более не проявлял желания участвовать в расследовании и был рад побыстрее убраться как можно дальше от реки, тихие воды которой таили в себе скорбную тайну. Уныло бредя за своим наставником, он думал только об одном: как стереть из памяти образ утопленника, висящего на мельничном колесе.