Аккорды смерти в ля мажоре - Елена Бриолле Страница 33

— А что он о ней говорил?

— Ничего особенного. Красивая, с волшебным голосом. Говорил, что сначала изменил ей, но теперь всегда будет хранить ей верность, что ждал только знака. В общем, настоящая Беатриче, понимаешь?

— Может, это была Изольда? – спросил Ленуар. – Изольда Понс – магнетическая натура, да и звёздности ей было не занимать.

— Изольда и Францишек? Нет, это сродни союзу чистокровной арабской лошадки и запуганного ослика. С другой стороны, любая девушка рядом с нашим настройщиком выглядела как дьяволица в моём «Аду».

Мимо них прошелестела полуобнажённая официантка с длинным плащом, прикрывавшим её плечи.

Ленуар не обратил на неё внимания, а мсье Александр проводил мадемуазель взглядом хозяина, осматривающего качество своей скотины перед ярмаркой.

— Шмид настраивал у Понс пианино. Это я точно тебе могу сказать.

— Откуда такая точность?

— Ленуар, я сам порекомендовал Франца Изольде пару лет назад.

— Почему именно его?

— Потому что у него был особый дар – абсолютный слух. Он работал, как слепые настройщики при Второй империи. Франц мало общался с людьми, но прекрасно чувствовал себя в мире музыки. Он часто недоумевал, почему мы не можем различить ми-бемоль и ре второй октавы. В игре он не был виртуозом, но мелодии запоминал, как звукозаписывающий граммофон, и мог напеть и записать партитуру любой музыкальной фантазии. Держу пари, у Изольды до него никогда не было такого настройщика.

— Когда ты в последний раз видел Шмида?

— Он к нам часто по вечерам заходил. В последний раз я его видел в четверг. Постой, это же накануне его смерти, получается? Ленуар, ох, мне больно, – владелец «Ада» схватился за грудь. – Неужели его убили эти черти?

— Какие черти?

— Я пригласил в четверг вечером сыграть негров из Американских штатов. Ну, для антуража атмосферы Преисподней. У нас же очень модное заведение. Так вот, они играли очень своеобразную по ритму музыку, джаз. В результате все мои гости покачивались в такт музыке, вечер получился чудесный. Только Франц сидел с широко раскрытыми глазами и слушал концерт, не двигаясь. Вот ей-богу, Чёрный! Музыканты играли на пианино, на кларнете и трубе, только скрипку заменили. Может, Францишек никогда раньше не слышал джаза? Или его околдовала атмосфера «Ада»… Но не в первый же раз он спускался в нашу Преисподнюю!

— На что походила их музыка?

— На музыку учёных аборигенов. Никакой классической техники, только ритм и импровизация, но за эту музыку любой из моих клиентов теперь будет готов продать свою душу. Ха-ха-ха! Недаром же я Мефистофель!

— Джаз… Джаз. Твои гости танцевали?

— У нас нет места для танцев, но этот джаз воздействует на струны души, когда тебе уже не требуется танец, чтобы чувствовать жизнь и смерть. Ты знаешь, что Alexander's ragtime Band Ирвинга Берлина играли на «Титанике»? Говорят, именно эта мелодия звучала, когда пароход врезался в айсберг. «Come on and hear, come on and hear, Alexander's ragtime band!» Сегодня музыканты снова будут играть. Оставайся, может, тоже попадёшь под чары этой музыки.

— Кажется, в Париже начнётся мода на джаз только потому, что кабаре «Ад» принадлежит Антонину Александру!

— Пусть парижане слушают джаз и напевают моё имя! Что в этом плохого? Ещё один стаканчик коньяка? Расслабься за счёт заведения, Чёрный.