Анна Павлова и священный рубин - Юлия Алейникова Страница 33

— Собирался, – буркнул Леня, а потом вытянулся в струнку и резко вскочил с кровати. – Я сейчас. Быстро. Только умоюсь. – И он, схватив полотенце, щетку и зубной порошок, выскочил из комнаты. – Привет, теть Зин! Макарыч, здорово, – доносился из коридора его веселый голос.

Леня был парнем неленивым и увлеченным и поработать в субботу был готов. Одна беда: ребята звали сегодня в футбол погонять – товарищеская встреча намечалась, первая в этом сезоне с командой из соседнего района. И стадион подсох, и погода хорошая… Но если поднажать и обежать свидетелей с утра пораньше – да и им же лучше, а то потом разойдутся по делам, не найдешь, – то тогда можно еще и на игру успеть. А то поставят вместо него Степку Демина, а он еще тот мазила. Леня намыливал шею и соображал.

Завтрак он заглотил в пять секунд – сестра Наташка только хлеб маслом намазать успела, а он уж пиджак надевал в дверях.

А вот и улица Толмачева. Леня невольно поднял вверх глаза, надеясь увидеть в окне Лелю. Но ее там не было. Зато, ему показалось, мелькнул за занавеской силуэт Клары Игнатьевны. Ну ясно, старуха на посту. Леня усмехнулся и вошел в подъезд.

Поразмыслив, с кого начать опрос, Леня выбрал Степана, который крыл крышу на Фонтанке и приходил домой обедать, сочтя, что человек он, вероятно, не старый, энергичный и в выходной день может податься куда-нибудь из дома, потом он заглянет к курящей Глафире Викторовне, ну а уж напоследок к Ивановым, дед у них всегда дома и деться никуда не может.

— Какого, говорите, числа? – расправляя привычным движением усы, переспрашивал Степан Гаврилович, рыжеватый, веснушчатый и очень располагающий к себе мужик. – Так-то сразу и не вспомнишь. Жена-то, конечно, говорила про Баженовых, у нас дом маленький, все на виду… но вот кого я видеть мог… Знать бы заранее – был бы внимательнее… Нет. Никого не видал, – наконец заключил он, решительно тряся головой. – Валька, Галька, а ну, брысь на улицу! – наигранно грозно шуганул он носившихся вокруг стола в комнате ребятишек. – Пострелы, совсем от рук отбились, – улыбался Степан Гаврилович, гладя на своих шумных отпрысков, и еще больше нравился Лене.

Глафира Викторовна, напротив, оказалась особой малоприятной. Неряшливая, некрасивая, с крупными чертами лица, волосы повязаны несвежей косынкой с узлом на лбу. Халат какой-то засаленный, весь в пятнах, мама его такой бы ни в жизнь не надела. Выстирала, накрахмалила бы…

Глафира Викторовна стояла над примусом на мрачноватой, закопченной кухне и помешивала поварешкой бульон, следя, чтобы пенка не убежала. Бульон наконец-то закипел, Глафира Викторовна прикрутила примус, сняла пенку, и Леня счел возможным оторвать ее от занятий.

— Из уголовного розыска? И что вам от меня надо? – нелюбезно поинтересовалась гражданка, вытирая руку о халат.

— Побеседовать. Может, пройдем к вам в комнату?

Леню запустила в квартиру соседка Глафиры Викторовны и все это время стояла тут же и подслушивала.

— Ну пошли, – неохотно согласилась Глафира Викторовна. – Только у меня не убрано.

«Об этом я и сам догадался», – подумал про себя Леня. И кто к такой портнихе пойдет платья заказывать? Что она красивого сшить может?

— Садитесь, – кивнула на неубранную кровать Глафира Викторовна, сама усаживаясь на стул у окна возле швейной машинки. – Что вам от меня нужно?