Сладкое вредно для здоровья - Марина Серова Страница 33

А я начала понимать, что у Елены Георгиевны типичная неприязнь свекрови к невестке, тем более у нее своя психологическая травма (ее муж бросил ее с ребенком) и перед глазами имеется пример хорошей невестки – покойная жена Ярослава Дмитриевича.

— Скажите, а вы не замечали, были ли конфликты у Юрия с его женой Дианой? – спросила я.

— Это не мое дело, – равнодушно и несколько резко ответила Елена Георгиевна. – Я не замечала.

Чувствую, здесь никаких зацепок я не найду. К тому же я обратила внимание, как двигается Елена Георгиевна. Она хоть и прекрасно выглядела, но у нее проблемы с ногой – она хромала. А Юля говорила, что злоумышленник заходил в кондитерскую на минуту. Елена Георгиевна не успела бы с ее ногой за такой короткий промежуток прийти, насыпать цианид и уйти. К тому же она равнодушная и холодная женщина, судя по всему, не стала бы она кого-то из семьи своего сына травить.

— Но если конфликты у молодых есть, то не удивлюсь, – сказала Елена Георгиевна.

«Так, а вот это уже интересно…»

— Почему же? – спросила я.

— Диана мне тоже не нравится. – Женщина горько усмехнулась. – Мои мальчики на пару в выборе своих женщин оказались глупые. И ведут себя как изменники: про Ярика я уже вам сказала, а у Юры, кстати, была девушка до Дианы. Но как ее зовут и где она сейчас, я не знаю.

— А чем Диана вам не нравится? – спросила я.

Елена Георгиевна поморщилась.

— Пустая она какая-то. Порой создается впечатление, что у нее нет своего мнения: она всегда следует за другими, стадное чувство налицо. И делает она, что ей говорят, как маленькая девочка. И если вы не в курсе, брак Юры и Дианы, можно сказать, по расчету. – Елена Георгиевна потрясла своим мундштуком. – Диана – дочь одного из друзей Ярика, они говорили, что хотят союза между своими детьми. Во-первых, я не очень-то доверяю этому другу, во-вторых, сама ситуация выглядит так, будто молодых принудили к свадьбе, ну а в-третьих, насильно мил не будешь. Особенно если учитывать, что у Юры была девушка. Не думаю, что он ее быстро забыл.

— Но Диана и Юрий знают друг друга с детства, – заметила я.

— С годами все меняется, чувства в том числе. – Елена Георгиевна пожала плечами. – Но это мое мнение.

Мало зацепок. Впрочем, версия, что Юрий и Диана могут быть причастны к отравлению торта, остается в силе.

Еще некая бывшая Юрия появилась на горизонте…

— Что ж, спасибо за беседу, – сказала я и ушла от Елены Георгиевны.

Приехала я в отделение, решила поговорить с Владимиром Кирьяновым лично. И хорошо, что я это сделала, потому что, когда я вошла в отделение, увидела перепуганного Гарика: в него вцепилась кричащая на весь коридор женщина, которую пытался оттащить Андрей.

— На каком основании вы сажаете мою дочь?! Сколько вам мой зять заплатил?! – разобрала я несколько фраз из ее криков.

Еще два полицейских подбежали, чтобы оттащить от Гарика разъяренную женщину. Но ее крики не утихали, и она продолжала угрожать:

— Я на вас жаловаться буду! Самому президенту напишу, если будет нужно! – кричала она.

— Что тут происходит?! – подошел сердитый Кирьянов.

Его обычно спокойное лицо выражало недовольство. Я понимала, что у него нет времени разбираться с этим скандалом, но он был вынужден вмешаться.

— Вы здесь главный?! – зло спросила женщина, наконец отпустив Гарика, который, казалось, был рад убраться подальше. Он бросил на меня недовольный взгляд, как будто я была причиной всей этой суматохи. Спрашивается, я здесь при чем?