Мамочка по вызову - Кристина Агатова Страница 33

Чугунный колокол издал такой «Бум!», что у меня остановилось сердце и заложило уши. Подумав, что случился теракт, я сиганула под стол. Чем он мог защитить меня от взрыва? Не знаю. Полагаю, в стрессовой ситуации у меня включился какой-то инстинкт из детства. Минуты ожидания томительно тянулись, но новых взрывов не было, поэтому я рискнула вылезти из своего укрытия и выглянуть в подъезд. По лестнице хмуро спускалась бригада «Скорой помощи».

— Что произошло? – испуганно поинтересовалась я, плохо слыша собственный голос. – Бомба?

— Хреномба! – устало проворчал врач с чемоданчиком. – Соседи ваши пошалили – решили расколоть чугунную ванну. А у дедушки этажом выше сердце прихватило от такого стресса.

К счастью, Людмилы Михайловны не оказалось дома. А вот ее кошку Тоню мы потом искали вдвоем целый вечер. Несчастная киска забилась за диван и не хотела вылезать даже ради обожаемого паштета из баночек.

Так что, если соседи Фила не слышали, как разбивают чугунную ванну, то им стоит проверить слух. Или совесть – на ее наличие.

— Короче, – Разумовский рубанул рукой воздух, и я вернулась в реальность. – Мы пришли к неутешительному выводу. Исчезновение Кристины и обыск в моей квартире явно взаимосвязаны. Нет, это конечно может быть совпадением, но какова вероятность наступления двух крупных геморроев за одни сутки?

Филипп Олегович договорил последние слова, уже закрывая дверь в ванную.

Я вздохнула и ответила в пустоту:

— С точки зрения математики – очень низкая, а с учетом закона подлости – именно парами неприятности и ходят!

— Нет, Олька, – покачал головой Котов. – Фил прав. Если до этого были мысли о том, что Кристина могла уйти сама под действием гормонов, которые делают родивших женщин неадекватными, или она могла потерять сознание на улице, выбежав на пару минут в аптеку. Мы даже предполагали, что она стала случайной жертвой наркомана или маньяка. Теперь у нас нет сомнений – ее похитили!

Я чуть не выронила ложку со смесью, которую несла к бутылочке. Мы уже успели перебраться на кухню, и я занялась детским питанием, решив, что взрослые мужики потерпят еще десять минут – не опухнут с голоду.

— Слушай, тебе не кажется, что Илюшу надо поменять подгузник. А то попахивает как-то…

— Издеваешься? – я уперла руки в бока. – Это пахнет исключительно полезная и невероятно вкусная цветная капуста!

Макс поднял руки:

— Простите, госпожа шеф-повар, случайно сорвалось.

— Кто ее мог похитить и зачем? – сменила я тему, решив не обижаться на друга-мясоеда.

— Вот это-то и непонятно, – ответил, выходя из ванной, Филипп Олегович. – Кристинка работала бухгалтером в маленькой фирме, которая занимается то ли ремонтом дрелей, то ли починкой лесопилок!

— Визитеры искали что-то не слишком большое, судя по тому, что они расфигачили ящики комода, – предположил Макс.

— Драгоценности?

Разумовский отрицательно покачал головой.

— У Кристинки тоже не было ничего особо ценного. Наша мама не была богатой дамой, поэтому никаких фамильных драгоценностей она не оставила. Сестра тоже не привыкла носить золото-бриллианты. У нее простая серебряная цепочка с крестиком, даже уши не проколоты.

— А ее квартиру в Зеленогорске тоже обшарили?

— Нет, – как-то удивленно ответил начальник и выпрямился на стуле. – То ли еще обыщут, то ли они о ней не знают.