Месть ниоткуда - Михаил Михайлович Попов Страница 33

Майка подбрасывала на ладонях яйца, как картофелины из костра:

— Сейчас почищу.

* * *

К месту взрыва нас, конечно, не подпустили, да я и не сильно прорывался. Мы побродили вокруг вдоль натянутых ленточек. Я попросил Майку снять меня на фоне дома с названием подходящей улицы: пригодится для отчета перед подполковником. Мы решили перекусить — вернее, Майка решила. У меня все еще ее правильно сваренное яйцо стояло в горле. Она же требовала почти непрерывного кормления. Мы взяли горячие булки с серыми сосисками в заведении под названием «Русское бистро. Экспресс». Художник изобразил на вывеске мордатого усатого гренадера времен войны с Наполеоном. Майка занялась булкой, я рассматривал вывеску. Еще пару дней назад сделал бы профессиональную стойку и полез за фотоаппаратом. Тут был явный состав преступления против культуры. «Бистро» — по затрепанной легенде — это приказ русского конного оккупанта парижскому трактирщику: мол, давай обслужи меня с максимальной скоростью. Отсюда якобы и пошло название закусочных ускоренного питания. Но вот слово «экспресс» в данном случае мне кажется явным перебором. Это уже предполагает обслуживание со скоростью торта в морду. Я вздохнул и не достал фотоаппарат. Не было сейчас во мне профессионала.

— А дедушка нашелся?

Я отрицательно помотал головой. Девочка прикончила еду и желала общаться, весело облизываясь.

— Ты знаешь, из чего делают соевые сосиски? — спросила она.

— Стой, мне надо позвонить. — Я не врал. Я подумал, что неплохо бы расспросить Сагдулаева насчет этой истории со взрывом финансового автобуса. Наверняка к ним уже поступили хотя бы интересные слухи. Мне хотелось получше подготовиться к будущему разговору с подполковником. А в том, что разговор будет, я не сомневался.

Сагдулаев был недоступен.

— Так надо же что-то делать, — сказала Майка.

Представляю, до какой степени не было ничего в моем взгляде, когда я на нее посмотрел.

— Вот. — Она достала из кармана куртки сложенную газету. — Помнишь?

Я взял ее — теплая, затертая газета. «МК».

— Поедем поговорим с ними.

— С кем?

Она предлагала пообщаться с музыкантами, избитыми на прошлой неделе в подземных переходах метро. Зачем? Прежде всего, ей это было почему-то очень интересно. Она ждала новой встречи со мной, потому что «они» не согласились с ней этим заниматься. А одну ее не отпускают.

— Кто это «они»?

— А, неважно, — махнула она рукой.

— Но я тоже не хочу этим заниматься.

— Но надо же что-то делать. Можно поехать искать дедушку.

— И ты знаешь, где его искать?

— Да.

Я кивнул — говори!

— В том доме с вышкой.

Я вспомнил дом с вышкой и, надо сказать, ничего безумного в предположении девчонки не увидел. Если вся остальная поверхность нашего незнания о том, где он находится, была идеально гладкой, то в этом месте явно ощущалась микроскопическая шероховатость. «Почему мне самому это не пришло в голову?» — так обычно говорят в таких ситуациях. Я ничего не сказал. Не дал Майке возможности подрасти в собственных глазах. С ней и так непросто. А уж с загордившейся, хапнувшей лидерство в нашем тандеме намучаюсь. Но вместе с тем надо обдумать: что за домик? Князь там какой-то мутный Кувакин, сталинская шарашка — уже набор для небольшого борща… Но, в самом деле, не сунешься же прямо сейчас к воротам — тук-тук, а не спрятался ли здесь у вас некий странный дедушка?