Тайный ликвидатор - Валерий Шарапов Страница 33

Дело принимало самый скверный оборот. Ладно – Буба и Шило. Но представитель партийной номенклатуры, герой войны… Абсурдность ситуации невозможно было переоценить!

Примчались на перекладных Пантелей и Сиротин. Видно, земля слухами полнилась. Прослушали отчет о ситуации, вняли инструкциям и разошлись – искать следы и очевидцев.

— Теперь нам точно кранты, Андрей Николаевич… – обреченно проговорила Светлана.

Чертова чревовещательница! Словно в подтверждение ее слов, подъехала черная «эмка», выгрузились сразу двое: начальник горотдела Броницкий и его зам по политической работе майор Головаш Василий Иванович. Оба бледны, неразговорчивы. Броницкий волком посмотрел на Некрасова, зашагал к кустарнику. Вышел оттуда окончательно сникший, держался за сердце. После него туда же заглянул Головаш, выразил физиономией глубокую озабоченность. Мрачные тени блуждали по лицу майора. Кажется, нашелся виновник – он просверлил Некрасова тяжелым взглядом, но молчал – видимо, пока не придумал, что сказать.

— Некрасов, вы охренели? – прошипел наконец Броницкий. – Это же Щадрин, второй секретарь… Какого хрена, Некрасов? В горкоме уже трубки срывают, меня же с дерьмом сожрут… Что вы тут, мать вашу, делаете? Природой любуетесь?

— Я вам больше скажу, Юрий Алексеевич, – ответил Андрей. – Игоря Борисовича убил тот же самый человек, что расправился с Бубой и Шилом. И тем же самым оружием. Мне не верите – спросите у Бориса Михайловича.

Как-то потемнел Головаш, челюсть его дрогнула. Неприятно, конечно, покатятся отрубленные головы… Подполковник Броницкий какое-то время не мог понять, что имеет в виду капитан. Потом тоже начал темнеть. Сделал попытку, видимо, призадуматься, но в голове выстроился блок. «Когнитивный диссонанс», – вспомнил Андрей мудреное понятие из буржуазной психологии.

— Вы того, да? – постучал Броницкий пальцем по голове.

Ответа не дождался, стал впадать в какое-то глухое оцепенение. Вышел из него, помотал головой и зашагал к машине, не сказав ни слова.

— Некрасов, найди того, кто это сделал, – надтреснутым голосом произнес Головаш. – Не буду тебе угрожать, стращать последствиями… Просто найди его, хорошо?

— Это наша работа, товарищ майор, – пожал плечами Андрей. – Разумеется, мы сделаем все возможное, чтобы поймать преступника.

Головаш хотел еще что-то сказать, но передумал, скрипнул зубами, опустил голову и зашагал за своим начальством. Офицеры загрузились в «эмку» – мрачные и нелюдимые…

А потом произошло чудо. Вернее, нашелся свидетель. Пантелей Скляров привел по мостику с другого берега коренастого невысокого мужчину лет сорока пяти. Тот был спокойный, невозмутимый, представился Юрием Никифоровым. Рыбачил на том берегу (показал пальцем направление) – как раз удобное место между кустами тальника, и глубина там нормальная, и рыба, соответственно.

— Кого-то убили, товарищи милиционеры? – спросил он.

— Убили, – кивнул Некрасов. – Но позвольте нам задавать вопросы, не возражаете?

— Да пожалуйста, – пожал плечами свидетель.

Видел он, собственно, немного. Это было примерно в половине десятого утра. Солнце выглянуло лишь потом, а в это время плыли низкие тучи, над водой еще не спал туман, и видимость была отвратительная, но все же лучше, чем ночью. Напротив рыбачил мужчина. Других рыбаков на том берегу не было. Клевало у него неплохо – все время чего-то вытаскивал. Когда не клевало, сидел на стульчике, курил, просто наслаждался природой и одиночеством. Лица его Никифоров не видел, попробуй разгляди с такого расстояния. О том, что это «видный партийный деятель», Некрасов распространяться не стал.