Рецепт убийства для настоящей лентяйки - Мэрион Чесни Гиббонс Страница 34

Поэтому Агата развернулась, выехала на главную площадь, там поставила машину на единственное остававшееся свободным место для парковки, куда уже собиралась задним ходом заехать машина, в которой сидела целая семья. Агата въехала капотом вперед.

Она никогда не видела столько танцоров, исполняющих моррис-дэнс. Казалось, что в этой деревне они везде, и здесь они были более энергичными, чем в Карсли. Танцоры махали носовыми платками и высоко подпрыгивали в воздух, словно все были Нижинскими.

— Я думаю, что если ты один раз увидел моррис-дэнс и этих танцоров, то получил представление о том, что это такое, – заявил Рой. – Ради всего святого, убирай блокнот, Стив.

— Все это очень интересно, – ответил Стив. – Говорят, что изначально это был мавританский танец и моррис-дэнс пошел от него. А вы что думаете?

— Я думаю… – Зевок, зевок, зевок. – Я думаю, что нам стоит продегустировать космополитические изысканные вкусности, которые предлагают в Бертон-он-Уотере, – брюзгливо сказал Рой.

Бертон-он-Уотер – это определенно одна из самых красивых деревень в Котсуолдсе. Под каменными мостами в центре течет прозрачный ручей. Проблема в том, что это хорошо известное место благодаря своей красоте и здесь всегда много туристов. В этот майский праздник их приехало огромное количество, и Агата с тоской вспоминала тихие улицы Лондона. Туристы были везде: большие семьи с цепляющимися за взрослых плачущими и кричащими детьми, целые автобусы пенсионеров из Уэльса, мускулистые мужчины с татуировками из Бирмингема, прекрасные девы в белых юбках с разрезом и белых туфлях на высоких каблуках, которые шли нетвердой походкой, ели мороженое и хихикали, глядя на все, что попадалось им по пути.

Стив хотел посмотреть все, что предлагалось, от художественных галерей до музеев, это вызывало у Агаты уныние, потому что многие из выставленных в деревенском музее экспонатов оказались предметами из ее юности, а она считала, что в музеях нужно выставлять только на самом деле древние вещи. Работал Автомобильный музей, тоже заполненный туристами, а затем, к несчастью Агаты, кто-то сказал Стиву про «Птичий мир» в конце деревни. И им, конечно, потребовалось идти туда, смотреть на птиц и восхищаться пингвинами. Агата часто задумывалась о том, как люди живут в Гонконге или Токио. Теперь она это знала. Люди везде едят: мороженое, шоколадки, гамбургеры, чипсы – жуют, жуют, жуют. Английские челюсти работали постоянно! Казалось, людям нравилось находиться в такой огромной толпе, за исключением многочисленных маленьких детей, которые быстро уставали и с энтузиазмом орали, но безразличные родители тащили их за собой.

Начало холодать, и Стив наконец закрыл свой блокнот, вздохнув с удовлетворением. Он посмотрел на часы.

— Только половина четвертого, – заметил Стив. – Мы можем успеть в Стратфорд-на-Эйвоне. Я должен увидеть место рождения Шекспира.

Агата внутренне застонала. Еще совсем недавно Агата Рейзин сказала бы ему, чтобы забыл про это, что ей скучно и она устала, но, только подумав про Карсли и миссис Барр, она покорно пошла вместе с молодыми людьми на автомобильную стоянку и выехала в направлении Стратфорда.

Она поставила машину в многоэтажном паркинге «Автостоянка на родине Шекспира» и вместе с Роем и Стивом нырнула в толпу людей, оказавшихся в это время в Стратфорде. Как много, на самом деле много людей, на этот раз представителей всех национальностей! Они неторопливо шли вместе с толпой по родному городу Шекспира. Агата снова подумала, что это странно бездушное место. Его много реставрировали, здесь все тщательно вычистили, и в результате она не могла не чувствовать, что в некоторых пабах в Котсуолдсе гораздо сильнее царит дух старых времен.