Кот – агент ФБР - Гордон Гордон,Милдред Гордон Страница 34

— Звучит разумно, – сказал он и добавил: – Я хочу, чтобы она познакомилась с вами, как только будет в состоянии. Сейчас она свалилась с тяжелым бронхитом, но скоро поправится, и все будет в порядке.

Домовладелица ничего не сказала. По ее виду можно было сделать вывод, что ее вполне устроит, если она никогда не встретится с его женой.

Сэмми тем временем произнес:

— У меня ночью появилась блестящая идея.

Дэн не проявил интереса. Он расхаживал по комнате и размышлял.

Сэмми продолжал:

— Если мы заставим ее принять сорок – пятьдесят таблеток снотворного, будет похоже, что она откинула копыта сама по себе.

Взгляд Дэна остановил его.

— И что мы при этом собираемся делать, торчать здесь и ждать, пока заберут ее тело и выяснят, кто она такая?

— Нет, мы смоемся.

— И оставим след в милю шириной? Домовладелица нас видела, она узнает нас, когда копы покажут ей свой маленький симпатичный альбомчик. И тогда они разукрасят нашими фотографиями все газеты, и мы всю оставшуюся жизнь не сможем даже головы высунуть.

Сэмми поежился. Оба они были прежде под судом, а следовательно, в полицейских архивах имелись их фотографии. Их взяли через несколько часов после первого же совместного дела – ограбления банка Юма в Аризоне. Правда, хороший адвокат сумел сбить свидетелей с толку до такой степени, что даже управляющий банком, уверенно их опознавший, заколебался. К своему совершеннейшему изумлению, в тот раз они были оправданы судом присяжных.

Дэн продолжал:

— Чего, собственно, ты хочешь добиться, Сэмми? Попасть в десятку активно разыскиваемых преступников?

Услышав шум текущей в ванной воды, они прекратили разговор и заняли свои обычные места в паре удобных кресел, поделив между собой принесенную газету.

Через четверть часа она появилась в комнате. Ее безжизненные глаза были обведены черными кругами.

— Что-то ты залежалась сегодня, – произнес Сэмми, посмотрев на часы. – Задумала уморить нас голодом?

Она равнодушно двинулась на кухню. В мгновение ока он оказался на ногах и грубо схватил ее за руку.

— Когда я говорю, ты будешь слушать, понятно?

— Я вас слышала. Я не поняла, что нужен какой-то ответ.

Дэн сказал:

— Мне ветчину. Я так голоден, что готов съесть медведя.

Сэмми выпустил ее.

— Отправляйся, ты слышала, что он сказал. Иди готовь еду. – Он шлепнул ее по заду.

Сдержав вспыхнувший гнев, она спокойно спросила:

— Чего вы от меня добиваетесь? Чтобы я сорвалась и устроила истерику, а вы могли бы надавать мне пощечин? Вы этого хотите? Я ведь играю по вашим правилам, не так ли?

— Прекрати, Сэмми.

Она продолжала говорить, обращаясь теперь к Дэну:

— У моего отца сегодня день рождения. Ему шестьдесят семь, и он очень болен. Ему немного осталось жить, и если он не получит от меня весточки, если он решит, что меня нет в живых… К чему я веду, не могли бы вы позвонить ему и сказать, что со мной все в порядке?

Дэн отложил газету. Сэмми старательно искал в просьбе подвох.

— Милая, ты же знаешь, телефон твоего старика прослушивается, и стоит мне ему позвонить, в ту же минуту копы меня возьмут. Ты ведь не хочешь, чтобы это произошло, не правда ли, потому что в этом случае ты бы осталась с Сэмми совсем одна.

— Ага, Дженкинс, – похабно осклабился Сэмми, – что ты об этом думаешь? – Он обернулся к Дэну: – Эта дама не моей мечты: ни бедер, ни…