Им придется умереть - Питер Джеймс Страница 34

Мэг опустилась на колени и погладила кошку:

— Голодная? Да уж наверняка… Извини, что так поздно! Сейчас принесу поесть.

Холл и лестница были увешаны черно-белыми снимками в черных рамках. Ник увлекался фотографией и любил снимать семью и брайтонские пейзажи – особенно пляжи, домики и пирс. Когда он умер, у них с Лорой, по крайней мере, осталась подробная хроника их семейной жизни, и, что было особенно важно для Мэг, муж запечатлел, как росли Уилл и Лора.

Интересно, чем сегодня занимается Лора? Четыре месяца прошло с тех пор, как они с Кэсси уехали. И еще пять месяцев пройдет, прежде чем она вернется. Последним сообщением от Лоры была фотография в «Вотсапе», на которой они с Кэсси стояли в крытой тростником глинобитной хижине рядом с беззубым мужчиной, одетым в фетровую шляпу и традиционный полосатый плащ, и маленьким улыбающимся мальчиком в серой толстовке с капюшоном. Он держал в руках охапку ярких фенечек. А вокруг, на покрытом соломой полу, толпились десятки морских свинок. Лора подписала:

Тут разводят морских свинок, ты представляешь, мама? Правда, Горацию бы это вряд ли понравилось!!!

Мэг наклонилась, сгребла пачку писем, отнесла в кухню и бросила на стол. Дафна мяукнула.

— Кушать подано!

Она разорвала упаковку с новым, предположительно очень полезным кормом для кошек, взятым на пробу (похоже, он не понравился Дафне), выдавила пахучее содержимое в миску и поставила на пол. Кошка покружила около нее, настороженно вглядываясь, и ушла с пренебрежительным видом.

— Отлично! И чего ты хочешь? Черной икры?

Кошка добралась до кухонной двери, презрительно мяукнула, а затем выскочила на улицу через створку.

— Иди поищи себе в саду ресторанчик! – бросила Мэг. – Китайскую кухню не желаешь? Итальянскую? Тайскую? А может, мексиканскую?

Кошка была любимицей Лоры и всегда спала с ней на кровати. С тех пор как дочь уехала, Мэг казалось, что кошка считает ее виноватой в исчезновении Лоры и поэтому держится на расстоянии – если только не голодна, – несмотря на все ее попытки подружиться.

Она включила духовку и поднялась на второй этаж, в комнату дочери, где ее встретил запах опилок. Она открыла окно, чтобы проветрить, и пошла посмотреть, как там поживают драгоценные питомцы. Как обычно, с облегчением убедившись, что никто не умер, она пополнила запасы еды и воды и сделала несколько фотографий, чтобы отправить Лоре – та требовала их раз в несколько дней. Гораций, с его маленькой подергивающейся мордочкой, на самом деле выглядел так, будто позировал для съемки крупным планом.

Спустившись вниз, она открыла морозилку и беглым взглядом окинула содержимое. Как и кошке, есть ей расхотелось, но она понимала, что подкрепиться не помешает. Мэг достала веганское карри, которое купила на пробу, прочитала инструкцию, сняла упаковку, выложила на противень и отправила в духовку. Затем села разбирать почту.

На первом конверте, который она вскрыла и который предназначался Лоре, стоял почтовый штемпель Эдинбурга. Письмо было от Королевской школы ветеринарных исследований, и в нем сообщалось, что занятия в осеннем семестре начнутся второго октября. Мэг очень гордилась, что дочь туда поступила, несмотря на огромный конкурс. Она немедленно отправила Лоре сообщение с датами.

Затем вскрыла темно-желтый конверт, адресованный ей.