Марионетка - Николай Владимирович Андреев Страница 34

— Слышу.

Муса закашлял в трубку.

— Ну и хорошо, что слышишь, хорошо… А то я подумал, может, заболел человек, помощь нужна. Дай, думаю, позвоню, напомню о себе.

— Спасибо.

— Это тебе спасибо, что не забываешь! – как показалось Романову, ехидно произнес Муса. Еще раз прокашлялся и, не попрощавшись, прервал связь.

Романов несколько секунд подержал в руках пикающую трубку, затем со злостью швырнул ее себе под ноги.

— Мразь! – выругался он сквозь зубы.

Какое-то время, еле сдерживая гнев, он сидел на диване, а потом, пытаясь успокоиться, сделал два глубоких вдоха.

«Так, на чем я остановился? – Романов усилием воли попытался сосредоточиться на мыслях о рассказе. – На том, что Каюмова – подруга этого придурка Головина – предложила Матвееву кассету, на которой…»

Романов сорвался с кресла и заметался по комнате.

— Ну какая же все-таки, скажите, мразь, а! Сыном угрожать! Всё, говорит, знаю и за тридцать тысяч глотку перережу! Я сам тебе перережу, сволочь!

Романов вбежал в ванную. Подставил голову под струю холодной воды и принялся изрыгать из себя страшные проклятья в адрес Мусы. Затем, быстро причесавшись, вернулся в кресло.

«Все, хватит ныть! – приказал себе. – Надо что-то предпринимать. Раз проблема просто так не решается, значит, самое время браться за ее решение самому. – Забарабанив пальцами по подлокотнику, Романов с надеждой посмотрел в потолок. – Так, что я могу сделать?» – подумал он и вслух сам себе ответил:

— Я многое чего могу, если захочу! Могу, например, заявить в милицию.

Романов задумался над этой мыслью. Однако, вспомнив совет Малявина и эпизод с инспектором ГИБДД, с сомнением покачал головой.

— А могу и не заявить… Могу найти деньги, – произнес он и тут же про себя добавил: «А могу и не найти».

— Могу убить Мусу…

«А могу лишиться сына».

Романов содрогнулся от этой мысли. Отгоняя ее от себя, тряхнул головой и, согнувшись в кресле, принялся размышлять дальше.

«Лучше было бы, конечно, никого не убивать, а найти деньги… Хотя замочить эту мразь тоже было бы неплохо. Но главное сейчас, как правильно заметил Малявин, уладить конфликт. А значит, надо искать тридцать тысяч… Надо что-то продавать».

Романов разогнулся. Откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.

«Итак, что у нас есть в загашнике, – подумал он, мысленно представляя себе вещи, о которых пойдет речь. – Далеко не новая машина „Дэу Нексия“, стоимостью тысячи в полторы-две, гараж, примерно по такой же цене, четырехкомнатная квартира, которую я ни при каких обстоятельствах продавать не стану, и… и… и, пожалуй что, всё».

Романов открыл глаза и пристальным взглядом обвел комнату.

«Негусто, – оценил свою обстановку. – Мебель, телевизор, видеомагнитофон, музыкальный центр…»

— Стоп! – скомандовал себе.

Переведя взгляд назад, на видеомагнитофон, он ахнул.

— Вот где я возьму тридцать тысяч!

Не отрывая взгляда от заинтересовавшего его предмета, он медленно встал. Прошел к журнальному столику, схватил телефонный справочник и принялся лихорадочно листать.

— Кашфуллин, Кашфуллина, – нетерпеливо шептал он, водя пальцем по списку абонентов, – Кащеев, снова Кащеев… ага, вот, нашел… Каюмова И.А.

Романов бросился к телефону.

«Говорят, всем нужна кассета Головина. Вот ее я и продам. Лишь бы только Каюмова не обманула! Лишь бы не подвела!»