Операция на два сердца - Валерий Шарапов Страница 35

В этот момент донесся скрип со стороны лестницы, и я впала в панику. Отшатнулась от окна, завертелась. Скрипнула дверь в тамбур. Ума хватило лишь задернуть занавеску. Я стояла, как дура, с биноклем — и не придумала ничего умнее, как положить его на пол и задвинуть ногой под койку. Времени осталось лишь сесть на кровать, положить руки на колени и соорудить отсутствующую мину. Вошел Уланов — как-то крадучись, с хитринкой в глазах, удивился, обнаружив меня в необычной позе.

— Как дела? — помедлив, спросил он.

— Не очень, — призналась я. — Ты оставил меня одну с двумя кровожадными чудовищами. Они задавали ужасные вопросы, я чуть не умерла от разрыва сердца. Еще немного — и меня бы забрали в каталажку. Объясни, чем они отличаются от твоих бывших коллег? Те тоже, между прочим, вежливые, и у всех на лбу написано, что их обладатели имеют высшее образование. Чем я заслужила такое?

— Прости, так надо, — вздохнул Уланов. — Я бессилен. Но ты сама не отрицаешь, что общалась с чекистами. Эти люди обязаны все знать. У них большой опыт, они специалисты по физиогномике и выявлению лжи без всякого полиграфа.

— Выявили?

— Сказать по правде, они в затруднении. — Уланов замялся — видимо, и сам находился там же. — Лишь поняли, что у тебя в голове страшный сумбур и ты волнуешься. Но это и так понятно. Любая на твоем месте вела бы себя аналогично. Все в порядке, Сонька. — Уланов заулыбался. — Парни выполнили свою работу, ничего больше. Ну, может, еще разок приедут — ты же не развалишься?.. Полежим? — Он пристроился рядом и обнял меня за плечо.

— Давай не сейчас, Леша, пожалуйста, — взмолилась я.

— У тебя спина вспотела, — обнаружил Уланов. — Да ты вся мокрая, врушка моя…

— Распсиховалась, — объяснила я. — Температура, кажется, поднялась. Ты сам в этом виноват, не смог меня защитить… Ладно, извини, ты не виноват. Можно, просто посижу одна, успокоюсь?

Он пристально смотрел мне в глаза. Но мысли читать не научился. Выглянуть в окно ему в голову не пришло. В какое именно? А Вернер до сих пор там мерцает, гадая, куда я пропала…

— Ладно, радость моя, отдохни. — Уланов резко поднялся. — Кто же знал, что ты такая впечатлительная? — Он положил руку мне на лоб, нахмурился. — Вот черт, похоже, у тебя действительно температура… Только не разболейся, душа моя. Полежи под одеялом. Если через час легче не станет, будем лечиться. Слушай, ты бинокль не видела? — он остановился, не дойдя до двери.

— Бинокль… — я потерла лоб. — Висел же…

— Сейчас не висит.

— Не знаю, Уланов, понятия не имею… Постой, я, кажется, пару раз брала его на пляж. Но возвращала на место. Или… не помню.

— Ладно, найдется. Отдыхай. Через полчасика загляну. — Он взялся за дверную ручку.

— У тебя яхта есть? — спросила я.

Уланов замер.

— В каком смысле, Сонька?

— В прямом. Мне казалось, что у всех во Флориде, кто живет на богатой вилле, должна быть яхта…

— Ты серьезно? — супруг хохотнул. — Дом, где мы живем, служебная вилла. Она не богатая. Ты вроде не глупая, Сонька, а не можешь понять элементарных вещей. Это убежище, понимаешь? Временное место проживания. Я здесь на таких же птичьих правах, как и ты. Когда все закончится, подзаработаю денег, и у нас будет собственное жилище. Нет у меня яхты. Почему спрашиваешь?

— Просто подумала… Я хорошо буду смотреться в желтом купальнике на носу белоснежной яхты, покоряющей морские просторы? Или вовсе без купальника — но чтобы никто посторонний не увидел. Ты же знаешь, я так обожаю, когда много воды…