Тайна старого саквояжа - Евгений Сухов Страница 35

— У Виктора Модестовича пропал главноуправляющий! — воскликнул Неелов.

— Тише, прошу вас, — посмотрев по сторонам, произнес Власовский и понизил голос: — Если кто-то нас услышит, у меня будут большие неприятности. А мне их и так хватает…

— Понимаю вас, — тоже понизил голос Кирилл Михайлович, посочувствовав, и посмотрел по сторонам: — Вот, присаживайтесь на диван. А я сяду рядом, и нас тогда никто не услышит.

С этими словами Неелов отложил книгу мыслителя и философа Мишеля Монтеня в сторону, поднялся с кресла и прошел к дивану. Усевшись, он посмотрел на обер-полицмейстера:

— Ну, что же вы, присаживайтесь рядом.

Александр Александрович подошел к дивану и присел.

— Сигару? — предложил статский советник.

— Нет, благодарствую, — вежливо отказался Власовский и посмотрел на Неелова: — Так вот, главноуправляющий Попов последним ревизировал имение Павловское в Рязанской губернии. Имеется версия, что управляющий этим имением, некто господин Козицкий, имеет причастность к исчезновению Попова. Какой-то он… скользкий, что ли.

— Как, вы сказали, фамилия этого управляющего? — настороженно спросил Кирилл Михайлович.

— Козицкий, — столь же осторожно повторил обер-полицмейстер, стараясь смотреть в сторону.

— А зовут как? — подался еще ближе к Власовскому статский советник, который казался уже несколько взволнованным.

— Самсон Николаевич, — с некоторым удивлением ответил Александр Александрович и внимательно посмотрел на собеседника: — А что, вы знакомы с ним?

Неелов откинулся на спинку дивана, достал из коробочки сигару и щипцы, откусил ими кончик сигары, засунул его в рот каким-то нервическим движением и зажег спичку. Пыхнув раз семь-восемь голубоватым дымом, в протяжение чего Александр Александрович терпеливо ждал, Кирилл Михайлович хмуро посмотрел на Власовского, выпустил клуб витиеватого дыма и медленно произнес:

— К сожалению, знаком…

«Почему, к сожалению?» — хотел было спросить Александр Александрович, но промолчал и лишь удивленно посмотрел на Неелова. То есть сделал вид, что удивленно…

— К сожалению, знаком, — повторил Кирилл Михайлович и задумчиво перевел взор с обер-полицмейстера на свои руки: — Он ведь и у меня управляющим служил. Восемь месяцев.

— А что так мало? — спросил обер-полицмейстер, как бы между прочим и совершенно не имея интереса.

— Я его уволил, — коротко ответил Неелов.

— Что, дела не знал? — поднял брови Александр Александрович.

— Нет, — как-то кисло усмехнулся статский советник, — дело-то как раз он знал превосходно. И даже слишком…

— Как это — слишком? — словно бы не понял иронии обер-полицмейстер. Полицейским ведь не до иронии или сарказма. Они не репортеры какие-нибудь и не литераторы, которые иронизируют над всем и вся, в том числе и над вещами, над которыми иронизировать бы и не надлежало. Сарказм же нужен людям-трибунам, чтобы выступать на разных совещаниях, конгрессах, симпозиумах и думах, спорить и изобличать. А полицейским нужна конкретика. В словах и действиях…

— А так, — как-то странно глянул на Власовского Кирилл Михайлович. — К примеру, зерна было продано шесть тысяч пудов, а он писал — пять с половиной. Денег за аренду земли было собрано четыре тысячи, а он писал три восемьсот. Ну и многое другое. Сами понимаете, куда шла разница.