Анна Павлова и священный рубин - Юлия Алейникова Страница 35

— А я Сергеев Леонид, оперуполномоченный, – привстав со стула, представился Леня.

— Сергеев? Почти тезки! – обрадовался Сергей Иванович. – Ну что, Иван Семенович, поможем гостю?

— А что же не помочь хорошему человеку, – улыбнулся добродушно Иван Семенович и пригладил аккуратную округлую бороду. – Когда вспоминать? Пятнадцатого?

— Да, с девяти до часу, – скрещивая на счастье пальцы, пояснил Леня.

— Гм. Давай подумаем. Сперва Сережа с Машей на работу ушли, они вместе на заводе работают. Потом внучата убежали. Ко мне дружок мой Алешка Демин заглянул – он тут неподалеку живет, иногда заходит, – покурили мы с ним, о том о сем поговорили, чаю выпили – это было уже десять. Потом соседка зашла, Анна Матвеевна, газету принесла. Никого чужих не видел. Газету пока читал, тоже. А вот ближе к полудню вроде кто-то в подъезд заходил. У меня форточка была открыта, и я слыхал, как дверь парадной хлопнула, но мне с моего наблюдательного пункта ее не видно. А человек, видно, вдоль дома шел, а то бы я заметил, как он улицу переходит. Так что заходить в подъезд кто-то заходил, а вот кто, не скажу. Извини.

— Деда, так ведь у Жорки Прошкина окна комнаты как раз на наш дом выходят, а он уже неделю с ветрянкой дома сидит, может, он видел? – встрял в разговор вихрастый Сашка, слушавший взрослых в оба уха.

— От молодец, вот до чего головастый! – радостно отозвался на его замечание дед, потрепав внука по макушке. – Точно. Мы с Жоркой уже неделю друг другу из окна в окно семафорим. Вон его окна, на четвертом этаже наискосок от нас.

И Леня поспешил в дом напротив к Жорке Прошкину.

Жорка гостю обрадовался. Сидел он дома уже неделю, тосковал ужасно, друзей к нему не пускали, а мать с отцом целыми днями пропадали на службе. Отец был машинистом и по несколько дней дома не бывал, а мать, хоть и работала мастером в депо, домой приходила поздно, уставшая и Жорку развлекать сил не имела. А сестер и братьев у него не было.

— Ну да, весь день в окно смотрел. А что еще делать? Вон везет Сашке, у него дед дома, все не так скучно, можно хоть в шашки сыграть, хоть в дурачка подкидного. А тут? Я уже на стену лезу от скуки. Спасибо ребятам, книжки передают почитать, а то бы совсем хана, – жаловался Жорка, сидя за столом напротив Лени.

— Ну вот тогда вспомни, кто заходил в Сашин подъезд пятнадцатого апреля с девяти до часу дня? – попросил его Леня. – Только вспоминай хорошенько, это очень важно.

— Не маленький, понимаю, – солидно проговорил Жорка и нахмурил брови. – А вам всех подряд или только незнакомых?

— А что, много народу прошло?

— Да нет. Это я так.

— Тогда давай всех подряд, – решил Леня.

— Только я по минутам не смогу, – предупредил Жорка и опять нахмурил брови.

— Давай как сможешь.

— В общем так. Сперва Сашкины соседки у подъезда разговаривали, потом они ушли. Потом в парадную никто не заходил долго, только мимо ходили, потом я в туалет ходил, потом читал, потом снова в окно смотрел, и вот тогда мужик какой-то в подъезд зашел. А может, и парень, не знаю. Мне лица не видно было сверху, да и в кепке он был.

— Так. Какая кепка, во что одет, рост какой?

— Кепка серая, обычная. У нас в таких все ходят. А еще плащ, длинный, свободный, серый. У нас директор в таком ходит, – максимально подробно описал Жорка.