Старая любовь - новые неприятности - Марина Серова Страница 35

Ох, умеет Володька наступить на больную мозоль. Я ведь и сама не раз ловила себя на мысли, что, возможно, в смерти Белорецкого нет никакого криминала и лишь мнительность моей клиентки стала причиной расследования. И хотя по условиям договора я ничего не теряю — мои усилия в любом случае будут оплачены, — мне все же не хотелось заниматься пустышкой.

— Ладно, не обижайся. — Кирьянов моментально считал мои эмоции. — А теперь к делу.

Тут подполковник открыл наконец папку и с непроницаемым выражением извлек из нее фотографии, после чего аккуратно разложил передо мной. Меня, не раз видевшую зверски истерзанные тела не только на фотографиях, но и непосредственно на месте преступления, нелегко было бы шокировать, все-таки это часть моей работы. Внутренне собравшись, я один за другим внимательно рассматривала снимки. Парня действительно буквально искромсали, так что его лицо превратилось в сплошную темную маску.

— Сорок пять ножевых ранений, — пояснил Кирьянов, спокойно наблюдавший за моей реакцией. — Большая часть — уже после наступления смерти, смертельным, согласно заключению экспертов, оказался уже третий удар, он же самый глубокий. Пришелся непосредственно в сердце.

— Можно предположить, что убийца — профессионал? — вопросительно посмотрела я на Кирю.

— Трудно сказать, — задумчиво отозвался Володька. — В пользу этого предположения говорит лишь тот самый третий удар. Все остальные наносились хаотично и бессистемно, словно в припадке безудержной ярости. Лично я склоняюсь именно к этой версии.

— Кто же мог так ненавидеть парня? И что вообще о нем известно? — Всматриваясь в фотографии, я невольно принимала точку зрения Кири. Хотя роковой удар, точный, меткий, грамотно рассчитанный, нужной силы и глубины, не позволял безоговорочно принять эту версию. Вспышку неконтролируемой ярости можно имитировать, например чтобы запутать следствие.

— Так, погибшего звали Осокин Никита Викторович, двадцати трех лет, — сообщил Кирьянов. — Официальное место жительства — Тарасов, Стахановский переулок, по месту регистрации не проживал около шести месяцев. По последним сведениям, снимал однокомнатную квартиру в том же районе.

— А родственники? — спросила я, рассматривая фотографию Никиты, сделанную при жизни. Действительно очень красивый парень. Темноволосый, лицо с правильными, почти классическими чертами. Красавчик, что и говорить.

— Из родственников только старшая сестра, Осокина Ольга Викторовна, тридцати четырех лет, зарегистрирована по тому же адресу, где и проживает на сегодняшний день.

— Никита проживал в одной квартире с сестрой? — удивилась я.

Володька кивнул.

— Да, с самого рождения.

— Ее опросили? — спросила я, впрочем заранее зная ответ.

— Да, — вздохнул Кирьянов. — Женщина, конечно, находилась в шоковом состоянии. С братом у них были самые теплые отношения, Ольга Викторовна растила его сама после смерти их матери. Парню хотелось самостоятельности, поэтому и съехал на съемную квартиру, но сестру все же навещал от случая к случаю. Какого-то определенного графика в их встречах не было, поэтому Ольга Викторовна не беспокоилась из-за того, что брат не объявлялся несколько дней. О трагедии узнала от сотрудников правоохранительных органов, то есть от нас, разумеется.