Фиаско Красной Шапочки - Елена Логунова Страница 35

Тетушка кашлянула.

— А если бы у тебя закружилась голова? А если бы ты упала и поломалась, как та подвеска?

— Насчет подвески не волнуйся, я знаю прекрасную зеркально-мозаичную мастерскую, там по образцу вырежут точную копию, но нужна вторая половинка. Или придется снова лезть наверх, чтобы снять целую подвеску…

— Успокойся, пожалуйста! Не надо никуда лезть! Вторую половинку разбитой подвески я подобрала, она у меня.

— О, чудесно! А то я чуть было не расстроилась… А знаешь, что странно? — Голос в трубке сделался тихим, таинственным, и я не расслышала сказанных Марфинькой слов.

Лицо тетушки, уже было расслабившееся, вновь сделалось напряженным.

— Я думаю, этому есть простое объяснение: сквозняк! — твердо сказала она. — Вечно ты распахиваешь окна, и ветер гоняет по всему дому разный мусор! Все, Марфа, я позвоню тебе позже, можешь пока договориться со своей зеркально-мозаичной мастерской, мы посетим ее в самое ближайшее время.

Тетушка убрала телефон в сумочку и устало посмотрела на меня:

— Как говорил Штирлиц, запоминается последняя фраза. Ох… Чего-то такого я и боялась. Марфа нашла на люстре клок серой шерсти! Как раз на разбитой подвеске.

Мы, не сговариваясь, заглянули в сумрак парадной, высматривая одного носителя серой шерсти.

— Мо? — донеслось сверху.

И таким это, знаете, хамским тоном было сказано, что сразу захотелось отвесить по чьей-то мохнатой попе ремня.

— Зайдем, пожалуй, — решила Ирка, машинально потрогав пряжку ремешка в брюках. И, приставив ладони рупором ко рту, не сказала, а предупредила кое-кого в парадной: — Нам нужно очень серьезно поговорить!

Говорили мы, сидя за столом.

Ну, как говорили?

Ирка что-то черкала в блокноте, тетушка мелкими глотками пила воду и вздыхала, а я смотрела на Вольку, как гипнотизер, и внушала ему:

— Ты же нормальный кот, Владимир! Сколько мы с тобой знакомы?

— Ма.

Кот удобно сидел на стуле, положив передние лапы на скатерть, и тетушка — против обыкновения — не делала ему замечаний.

— Вовсе не мало! Несколько лет уже. И за это время ты показал себя как кот, достойный уважения. Не скажу, что кот образцового поведения, это было бы уже слишком, но крупную мебель ты прежде не ронял и на люстры не прыгал.

— Вот! — Ирка закончила черкать и двинула свой блокнот на середину стола. — Приблизительная схема.

Я прищурилась на ее рисунок:

— Что тут? Вот это — большое и полосатое? Тельняшка-безрукавка размера 5ХL?

— Это книжный шкаф! А в нем полки! — обиделась художница, чей творческий замысел не поняли.

— А полосатое поменьше? Этажерка?

— А это кот!

— Мо?!

— Ой, да ладно, это же не реалистическое изображение, а схематическое! — отмахнулась от кошачьей претензии художница. — Суть в чем, смотрите: кот не мог прямо с пола запрыгнуть на люстру, а мы же не думаем на самом деле, что клок его шерсти занесло на нее сквозняком. Это какой должен быть сквозняк, — настоящий ураган, как в «Волшебнике Изумрудного города»…

— С мощным восходящим воздушным потоком. — Тетушка утратила отсутствующий вид, придвинула к себе блокнот, взяла карандаш и стала быстро писать какие-то формулы.

— Значит, шерсть попала на люстру вместе с котом, — продолжила Ирка.

— А как попал на люстру он сам? — спросила я.

— Так со шкафа же! Я прикинула: между ними всего-то метра два, для Вольки это не расстояние.