Подстава от бабули - Кристен Перрин Страница 36

Маркс появляется из двери веранды и замечает нас, будто призванный моими словами. Мы слишком далеко, он не мог нас расслышать, но что-то в его взгляде меня напрягает.

— Оставайтесь снаружи, – предупреждает он.

Мы переглянулись, как бы спрашивая друг у друга: мы ведь и так спокойно сидим на лавочке? Маркс возвращается внутрь. Теперь мне еще больше кажется, что я обязана продолжать самостоятельное расследование.

Снаружи уже топчется команда криминалистов: на них белые одноразовые халаты, маски и бахилы. Видимо, ждут, когда полицейские закончат и настанет их черед работать.

Я чувствую легкое прикосновение к локтю.

— Привет, – говорит Крейн. – Ты как?

Его взгляд перепрыгивает на Дженни, она пытается исподтишка сфотографировать место преступления. Она замечает Крейна и быстро прячет телефон.

— Я только что видела ее живой. А этот нож показывала тебе буквально час назад, – пытаюсь объясниться я.

— Энни, думай, что говоришь, пожалуйста, – раздраженно бросает он. – Ты сейчас сама призналась мне, что была последним человеком, который видел жертву, и тебя видели с ножом, скорее всего ставшим орудием убийства.

— Да ты и так все это знал! Я же сама его заносила. Там по всей рукоятке мои отпечатки! – жалуюсь я, а затем замечаю, что в руке Крейна подставка с кофе навынос. – Стоп, вы что, так долго ехали, потому что твой начальник хотел кофе?

Он сжимает губы в тонкую линию и отворачивается.

— Я уже был в кофейне, когда поступил ваш звонок. Заказал для остальных из вежливости.

— Не верю ни единому слову, – вставляет Дженни.

— Положи-ка этот кофе и пойдем с нами на веранду, – требую я.

— Я не могу позволить вам нарушать целостность места преступления, – произносит он, но перехватывает поднос другой рукой и ставит на скамейку рядом с Дженни.

— Ничего мы не нарушим, двадцать минут назад мы там сидели и обедали, на веранде повсюду наша ДНК, – начинаю спорить я. – Дженни проверяла у Пеони пульс, на случай если она жива и нужна помощь.

— Никак. – Крейн непреклонен. – Вообще-то, вы обе – подозреваемые. Если мы пустим вас обратно, у вас будет возможность скрыть улики.

— Серьезно? – стонет Дженни.

— А зачем вам вообще туда нужно? – спрашивает он и смотрит на нас с прищуром.

Я уже понимаю – он ни за что нас туда не пустит, так что двигаюсь по скамейке и освобождаю ему место.

— Давай-ка выпьем кофе твоего начальника, и я все расскажу, – предлагаю я. На его лице читается сомнение – это даже как-то мило. Я закатываю глаза на его нерешительность. – Господи, ты любишь правила, мы поняли! Но он погнал тебя за кофе, а потом забыл про него! Все честно!

Я поднимаю поднос и машу им перед лицом Крейна.

— Все равно остывает. – Он сдается и берет один стакан с подноса. – Вот, Энни, бери этот. Тут просто черный кофе.

— Он помнит, какой кофе ты пьешь? – шепчет Дженни.

— Потом, – бубню я в ответ.

Крейн достает блокнот из кармана куртки и садится с другой стороны от меня.

— Пожалуй, заодно возьму показания.

Мы уже заканчиваем пересказ событий, когда из веранды появляется Маркс, он несет зажатый между двумя пальцами огромный прозрачный зиплок-пакет.

— Аннабель Адамс, – говорит он.

От того, как он произносит мое имя, я чувствую себя двенадцатилетней девочкой, хочется тявкнуть в ответ: «Здесь!» – будто я на классной перекличке. Я сдерживаюсь. Просто молча смотрю на него, а он продолжает: