Убийство в садовом домике - Геннадий Сорокин Страница 36

В спортивной части царили довольно свободные нравы. После вечерней поверки и отбоя бойцы могли беспрепятственно выйти в город, где их поджидали местные девушки, жаждущие познакомиться с будущими звездами советского спорта. Иван откровенно брезговал знакомиться с «ночными» девицами, считал их грязными развратницами. Сослуживцы посмеивались над Абрамовым, но он своих убеждений не поменял и оказался прав. Один из солдат, известный бегун на короткие дистанции, заразился от случайной подруги гонореей и был с позором изгнан из спортивной роты в свою часть.

Из армии Абрамов вернулся не только убежденным коммунистом, но и строгим моралистом. Он искренне считал шлюхами и проститутками всех женщин, кто курит, пьет пиво, носит юбку выше колен или первой знакомится с мужчинами. Как понял Иван на месте происшествия, Абызова выгнала своего мужа, завела любовника и приехала с ним развлечься к подруге. По всем меркам она должна была быть самой падшей из всех падших женщин в стране, а нет, не тут-то было! Света Абызова с одного взгляда перевернула мир моралиста и добропорядочного семьянина и стала порядочнее и честнее всех женщин, которых Абрамов встречал в своей жизни. За исключением жены, конечно. Но жена оказалась как-то сбоку, ушла в тень, уступив место случайной знакомой.

10

Альберту Кейлю было восемь лет, когда началась война. При подходе немецких войск его семью выслали из Украины в Сибирь. В первый год ссылки Кейль не смог пойти в первый класс – его семью несколько раз перебрасывали на постоянное место жительства в новый район. К лету 1942 года мать Кейля с родственниками осела в деревне Осиновка. Отца Альберта призвали в трудовую армию, и больше о нем никто ничего не слышал. Даже похоронки на главу семейства не было. В школе Альберту нравилось учиться, но иногда, когда в селе получали похоронку, одноклассники избивали немецких ребятишек, как будто это они были виноваты в нападении Гитлера на СССР. В драках с одноклассниками и ребятами постарше Кейль мог рассчитывать только на себя. Учившиеся в параллельных классах немецкие мальчишки на помощь прийти не могли, так как их тут же объявили бы антисоветской организацией и разбросали бы по всей Сибири: кого – в детский дом, кого – в воспитательную колонию для несовершеннолетних. После школы Кейль поработал в совхозе, отслужил в армии и осел в областном центре. По комсомольской разнарядке пошел работать в милицию, заочно окончил институт, со временем стал самым опытным сыщиком в Кировском РОВД.

После армии Альберт женился на немке из семьи спецпоселенцев. Марта была ровесницей Кейля, прекрасно готовила национальные блюда, квартиру содержала в идеальной чистоте.

В субботу, вернувшись с места происшествия, Альберт Иванович поужинал тушеной капустой с домашними колбасками, выпил три стопки водки, дождался, когда дочери школьного возраста убегут на улицу. За столом остались глава семейства, его супруга и их сын Максим, двадцати трех лет. В семье Кейля умели хранить тайны. Он мог без опаски поведать домочадцам о странностях в убийстве Фурмана.

— Ключ к разгадке событий лежит в садовом домике Масловой. Кровать в нем одна, мужик – тоже один, – размышлял вслух Кейль. – Женщин две. Маслова – любовница Фурмана. Получается какой-то странный четырехугольник, и я никак не пойму расстановку сил: кто из них с кем был.