Драгоценная жертва - Марина Серова Страница 36

— И среди тех жертв тогда тоже была колдунья и вроде как некая свихнувшаяся пьяница… — продолжил развивать мысль Паша.

— Что вам известно о тех жертвах? — спросила я. — Про четвертую нам уже известно, а остальные три? Кто они были?

— Да я никого из них лично не знала. И имен их не помню. К тому же этот Душитель орудовал не только у нас в Сельцах. В нашем поселке он только придушил… мою свекровь и какую-то алкашку.

— Эта самая, как вы выразились, алкашка какой была по счету? — решила уточнить я.

— Кажется, третьей, — задумчиво ответила Римма Павловна.

— А первые две?

— Первые две… Насколько я помню, первой жертвой была… ах да! Вспомнила, ее все звали Федякина-ворожея. И это была не фамилия. У нас рядом, сразу за Окой, есть село Федякино. Так она там жила. Я помню, как моя свекровь еще говорила, что хочет съездить в Федякино к какой-то ворожее-колдунье, мол, она гадает так интересно и хитрые травы продает от многих заболеваний. Но так и не доехала… Приходит как-то и говорит: «Убили-то нашу ворожею из Федякино, придушили, нашли ее тело бездыханное в лесу около Оки». Вот так-то… Это была первая жертва. А потом… Не помню, где жила эта женщина, но она считалась… ненормальной. Сначала монашкой в церкви была, потом вроде как чернокнижием занялась, на кладбища ночью ходила. А по факту была просто шизофреничкой.

Римма Павловна замолчала, многозначительно посматривая на нас. Мы все трое несколько секунд сидели молча, каждый явно о чем-то раздумывал.

Первым тишину нарушил Паша:

— Значит, на то время имеются четыре жертвы: первая — колдунья из Федякино, вторая — пьяница из наших Сельцов, третья — сумасшедшая шизофреничка из… непонятно откуда и четвертая — ваша свекровь…

— А кем, простите, была ваша свекровь? — тут же спросила я.

— Если вы про ее социальный статус… Это была настоящая барыня. Ее муж в свое время был главным лесничим и завещал любимой жене все свое состояние. Заметьте: не своему единственному сыну, а своей жене, ну это ладно… Он сильно болел, у него была онкология, поэтому все свои, так скажем, богатства завещал любимой женушке.

— А когда ее убили, то все состояние перешло единственному сыну, то есть вашему мужу, — тут же озвучила я свою мысль.

— Ну-у… да, — словно смутившись, ответила Римма Павловна.

— А вы не помните, тот Душитель ничего не оставлял на телах своих жертв? Может, некую вещь или, например, карту.

Римма Павловна поджала свои тонкие губы, снова отпила чая, потом ответила:

— Не припомню. По крайней мере, ни о чем подобном я не слышала.

— Хорошо… А что мы имеем на данный момент, — проговорила я, после чего сделала паузу, выпила глоток травяного остывшего чая и продолжила свои рассуждения: — Первая жертва — Серафима Кожухина, местная колдунья-гадалка. Вторая жертва — Лидия Петрова, местная ненормальная… — Я резко замолчала.

— И третья жертва — молодой парень, — ответил Паша. — Который вообще никак сюда не вписывается, если можно так выразиться…

— Согласна, — кивнула я. — По поводу этого у меня есть некие соображения, но сейчас речь не об этом… Если наш преступник копирует убийства того самого Душителя, то нам стоит ожидать следующую жертву. А именно: пьяницу.

— Получается так, — тихо ответил Паша.

— Какой ужас, — так же тихо сказала его бывшая учительница. При этом я заметила, как снова задрожали ее руки, а в глазах промелькнул испуг.