Доктор Фальк и убийства под парусом - Игорь Евдокимов Страница 36

— Карл Кронидович, прошу, избавьте нас от этого общества, – протянул он.

— Всенепременно, всенепременно! – пообещал конферансье и бросился в атаку. – Господа, по какому праву вы беспокоите моих актеров?

— Мы их не беспокоим, мы просто хотим задать несколько вопросов, – спокойно ответил Сидоров. – Позвольте поинтересоваться, с кем я имею дело?

— Карл Кронидович Гейнц, антрепренер.

— Антрепре-кто? – переспросил Александр Петрович. – Можно по-русски, пожалуйста? Чем вы занимаетесь?

— Антрепризой, – ядовито улыбнулся Карл Кронидович. – Но ежели желаете знать, то я помогаю труппе арендовать площадки для выступлений, нахожу временное жилье, обеспечиваю актеров костюмами и реквизитом, рекламирую спектакли, продаю билеты, веду бухгалтерию, плачу гонорары артистам. Так что лучше спросите, чем я не занимаюсь?

— А ваш спутник?

— О, этим вопросом вы выдаете свое бескультурье! – воскликнул Гейнц. – Это же сам Сергей Анатольевич Богомольцев-Донской!

— Сам? – переспросил Фальк, не в силах сдержать смешка.

— Собственной персоной, – прогнусавил кудрявый.

«Значит, это и есть приглашенный Несвицким режиссер», – подумал Василий Оттович.

— Я повторю – чего вам от нас нужно? – требовательно вопросил Гейнц.

— Повторю и я – задать несколько вопросов, – ответил урядник. – Касательно пьесы.

— Э, нет, голубчик! – вскричал Карл Кронидович. – Не позволю вам топтать искусство своей сатрапской моралью!

— Что делать, простите? – явно не понял суть претензии Александр Петрович.

— Мы полагали, что хоть здесь обойдемся без ваших придирок! Более того – обе пьесы абсолютно безобидны! Аб-со-лют-но! Политика? Ее там нет! Еврейский вопрос? Отсутствует! Об армии и флоте? Ни слова! Мы не нападали на бюрократию! Не касались проституции! Среди героев не было писателей, депутатов, студентов, спиритов… Кого там еще нам запрещали, Сергей Анатольевич?

— Кокоток, – задумчиво протянул Богомольцев-Донской.

— Вот! А проституции мы не касались! – напомнил Гейнц. – Так что?! Что?! Нет, я вас спрашиваю: что вам не понравилось на этот раз?!

Опешивший от напора Сидоров умоляюще посмотрел на Фалька.

— Я думаю, вопросы нашего урядника никак не связаны с цензурными замечаниями, – примирительно сказал Василий Оттович. – Он просто хотел бы уточнить…

— А вы, собственно, кто? – перевел на него жгучий взгляд Гейнц.

— Василий Оттович Фальк, врач.

— Врач? – вздрогнул антрепренер. – А что, кому-то из публики стало плохо?

— Плохо станет вам, если не начнете отвечать на вопросы уже! – прорычал Сидоров.

— Я буду жаловаться! – топнул ногой Гейнц.

— Кому?

— Князю Несвицкому, нашему патрону!

— О, на вашем месте я бы этого не делал, – посоветовал Василий Оттович. – Скажите лучше, кто автор «Старых друзей»?

— Автор? – настала очередь Гейнца удивляться. – А зачем вам автор? Какие у вас к нему претензии?

— Я автор, – торжественно произнес Богомольцев-Донской, не обращая внимания на настороженность антрепренера.

— Благодарю за ответ, – кивнул Фальк. – И давно вы написали эту пьесу?

— Я ее не на-писал, я ее за-писал, – поправил его режиссер. – Произведения приходят ко мне из космоса. Я проводник, всего лишь записываю их на бумагу и интерпретирую с актерами.

— И как давно космос передал вам сие произведение? – поинтересовался Фальк.