Мэри Поппинс. Финальный акт - Марина Серова Страница 38

Я была настроена крайне решительно. Дима потрепал меня по плечу и в очередной раз отвесил комплимент по поводу его удачливости в выборе «напарника» для этого расследования. Я бы зарделась, будь я тургеневской барышней, но такие комплименты меня искренне радовали. Я ведь действительно обожаю свою работу, и по количеству раскрытых мной дел очевидно, что делаю я ее отлично. Да-а-а, скромность — это явно не мое главное качество.

Я допила свой кофе, который, надо сказать, действительно был весьма недурен, и неспешно, нога за ногу, пошла обратно в театр, чтобы еще хоть чуть-чуть насладиться прекрасным солнечным деньком.

Лидии Павловны на посту не было. Мне пришлось позвонить Алексу, чтобы он пустил меня через турникет. Он появился достаточно быстро, чему я была очень рада. Не хотелось опять угодить в сети разговорчивой суеверной вахтерши и успокаивать ее на предмет призраков и прочей нечисти.

— Что планируешь делать? — На поникшем Алексе лица не было. — Я ведь теперь главный подозреваемый…

— Алекс, ты прав, формально мы нашли орудие злоумышленника именно в твоем кабинете, но это пока ничего не значит. Твоих отпечатков на ручках секатора нет, так что погоди пока киснуть. Если ты действительно хочешь нам с Димой помочь найти настоящего преступника, то повспоминай о конфликтах в вашем коллективе. Особенно тех, которые касаются непосредственно тебя. Может, ты насолил кому и сам не заметил? Светлану в расчет не берем, потому что с ней пока, к сожалению, все понятно.

— Хорошо, Таня! Я понимаю, постараюсь подумать как следует. Сейчас я вернусь на сцену, когда закончу прогон, наберу тебя, если ты еще будешь здесь, то пересечемся.

— Окей, давай так! — И я пошла по лестнице, чтобы подняться в кабинет к директору.

Кабинет Зимина находился в самом конце длинного и, как тут было принято, темного коридора. То ли экономили электроэнергию, то ли действительно все тут были вампиры и нам с Димой стоило прислушаться к чокнутой вахтерше. Я шла очень медленно, чтобы случайно не споткнуться о какой-нибудь кусок декорации, которыми изобиловали все коридоры в этом театре. Дверь в кабинет была приоткрыта, и тут я услышала, что Виктор Александрович, видимо, с кем-то говорит по телефону, причем на довольно повышенных тонах. Я по привычке затаилась. Конечно, всех нас в детстве учили, что подслушивать нехорошо, но только не в моем случае. Я аккуратно замерла у двери.

«Я не могу ее пока заменить, если она расскажет жене, то мне конец. Я голый останусь после развода! Она и так меня уже зажимает по полной! Приходится делать хрен знает что!.. Да! Идиот, не спорю!.. Только даже если я тысячу раз признаю, что я идиот, ситуации это никак не поможет!.. Все, я подумаю! Давай, на связи!» — Похоже, что Зимин положил трубку, и я услышала такой отборный трехэтажный мат, что невольно заслушалась. С разными людьми мне приходилось общаться из разных, так скажем, социальных пластов, но такое слышала редко! Виртуозно, по-другому не назовешь!

Теперь моя задача была очень осторожно уйти обратно к лестнице, а потом еще раз, уже с шумом и явным обозначением своего присутствия пройти по коридору и зайти к директору в кабинет. Мне удалось все это проделать без особых усилий, благо подобный опыт у меня имелся, и я постучалась в приоткрытую дверь.