Сладкое вредно для здоровья - Марина Серова Страница 38

Мне хотелось ругаться. На Соню, на ее мужа, на судью, которая с какого-то фига решила, что ребенок останется с отцом (интересно, кто конкретно это был?). Сколько же несправедливости в нашем мире! И Соня хороша: что с «Шокошедевром», что с мужем и дочкой, решила зарыть голову в песок, а не разбираться и исправлять ситуацию.

С другой стороны, Соню тоже понять можно. Она оказалась кругом виноватая: что растолстела, что якобы семью разрушила, что не смогла о дочке позаботиться. Будешь бороться после этого, как же. Руки опускаются.

Я глубоко вздохнула, чтобы выпустить свой пар и гнев.

— Ладно, Сонь, я тебя понимаю, – как можно спокойнее сказала я и взяла ее руки; весь мой гнев тут же улетучился. – Но убедительная просьба: сейчас все, что касается или может касаться дела об отравлении, говори Кирьянову или мне. Пожалуйста.

— Хорошо, – кивнула Соня понимающе.

После этого разговора я быстро отобедала в столовой отделения. Словно на автомате, я подошла к стойке, выбрала первые попавшиеся блюда, но ни одно из них не вызвало у меня никакого энтузиазма. Вкуса еды почти не чувствовала: она была просто набором привычных ингредиентов, которые даже не смогли соприкоснуться с моими мыслями и эмоциями. Мысли о Соне и всем, что я узнала из уст ее матери, не оставляли меня в покое, поэтому особого аппетита у меня не было.

Стены столовой слегка вибрировали от смеха и обычных бесед, но мне было не до этого. Я смотрела на Андрея и Гарика, которые с аппетитом поедали свои обеды, они пытались позвать меня к себе, но мне было не до того. Боялась я, что сорвусь на них, а Гарику уже хватило нападения Жанетты Алексеевны.

Приехала я на улицу Комиков, нашла в доме 15 квартиру 50. Позвонила в дверь. Открыла симпатичная шатенка младше тридцати с вьющимися волосами (укладка явно была сделана сегодня в лучшем салоне), в коротком облегающем платьице. Она оглядела меня с ног до головы и недовольно спросила:

— Вы к кому?

В ответ я показала свое удостоверение:

— Татьяна Иванова, частный детектив.

Недовольство девушки моментально сменилось на испуг.

— А вы точно к нам? Мы все налоги и коммуналку оплатили… – пролепетала она.

«Почему когда кто-то приходит от органов, все сразу думают про налоги или коммуналку?»

— Мне бы поговорить с Андреем Соломовым, он здесь? И это не по поводу налогов… – сказала я.

Ответ сам прозвучал.

— Инк! Кто там? – донесся из другой комнаты мужской голос.

— Андрей, к тебе пришли! – робко крикнула в ответ Инна.

Андрей Соломов соизволил-таки подойти.

Чуть я не рассмеялась, когда увидела его. Жанетта Алексеевна говорила, что они с Соней поженились, когда студентами были, то есть должны были быть примерно одного возраста, тридцать два года. Про то, что Соня претерпела изменения во внешности после беременности, это я уже знала, но выглядела она все равно мило, за свои внешним видом она следила.

А вот Соломов произвел совершенно иное впечатление. Небольшое брюшко, огромные, словно у хомяка, щеки придавали ему вид далеко не юного мужчины. Скорее он напоминал сорокалетнего дядечку, который не слишком заботится о своем здоровье и внешнем виде. Ни разу не красавец писаный с телосложением Геркулеса. И вот этот человек, с таким непрезентабельным видом смел критиковать Сонину внешность? Просто смешно! Как же я ненавижу лицемеров! Они часто критикуют других, не замечая собственных недостатков, и в этом есть что-то унизительное.