Детектив с небес - Ли Тонвон Страница 38

— Я его даже не видел. Не дают посмотреть даже через окно комнаты наблюдения.

Следователь залпом проглотил чай, словно в чашке была соджу[6]. Наблюдавший за этим Ю Чинсин спросил:

— Реально ли попасть в рабочую студию подозреваемого?

— Попасть-то можно. А зачем?

— Настоящее вскрытие начинается с проведенного надлежащим образом осмотра на месте преступления. Возможно, что-то упустили.

Одарив пастора долгим взглядом, Сон Йохан сложил на груди руки.

— Для чего вы так стараетесь? Прошлое дело, конечно, было связано с прихожанином вашей церкви, а в этот раз что? Неужели соскучились по былым временам судмедэксперта?

Улыбнувшись, Ю Чинсин протер стол, в чистой поверхности которого отражалось его лицо, и поднял голову.

— Родители Лим Чхису разрушили его личность. Разрушенный Лим Чхису погубил Хаён, а вслед за ней ушла из жизни и ее мать, лишившаяся единственной дочери. Отец, оставшись один, впал в беспамятство. Ну а я… – Отбросив тряпку, пастор продолжил: – Я собирался убить Лим Чхису.

Руки Сон Йохана медленно опустились. Глядя на Ю Чинсина, словно на преступника, признающегося в содеянном, следователь спросил:

— Как?

— Трупы людей, ставших жертвами преступлений, были для меня чем-то вроде учебных материалов. Я знал, какие следы остаются при тех или иных способах убийства. Как судмедэксперт, я, конечно, представлял, как убить человека, не оставив следов.

— И как же? – поинтересовался Сон Йохан.

Оглядевшись по сторонам, Ю Чинсин прошептал следователю на ухо:

— Не скажу.

— Шутите надо мной?

— А вам зачем? Неужели хотите кого-то убить? – сказал пастор с улыбкой. – Это ловушка. Даже если идеальное преступление и возможно, выбирая месть, человек уже совершает ошибку.

— «Прости»? «Возлюби»? Я смотрю, кроме подобной заезженной болтовни, пасторы в конце концов ничего сказать не могут.

Тем не менее саркастический настрой следователя не лишил Ю Чинсина улыбки.

— А в такой вещи, как правда, ничего нового быть и не может. И если бы Господь этой заезженной правдой меня не образумил, я бы стал убийцей.

Сон Йохан ничего не ответил.

— Преступление – это своего рода заразная болезнь: она вредит не только потерпевшему, но и жизням окружающих его людей. Если нынешнее дело так закончится, отцу Чхансона придется все оставшиеся годы жить, страдая от этой утраты и гнева, который она на него навлечет. Я хочу это предотвратить.

Пастор посмотрел на собеседника, но тот склонил голову, избегая его взгляда. Сон Йохан допил оставшийся чай и сморщился, вероятно от терпкости напитка.

— Свяжитесь со мной после работы. И кофе захватите. Ночь, думаю, будет долгая, – вставая с места, проговорил следователь.

Последние слова были предлогом для того, чтобы выпить кофе, собственноручно приготовленного Ю Чинсином. Однако ночь действительно выдалась очень и очень долгой.

8

На часах было уже почти одиннадцать вечера, когда захвативший кофе пастор встретился с Сон Йоханом. Рабочая студия Хён Чэдока располагалась в подвале здания, когда-то бывшего заводом.

— Этот мутный тип сказал, что сознательно не использовал нормальное освещение, – произнес следователь, включая фонарик.

Тем не менее электричество в подвале было, и, когда Сон Йохан нажал на выключатель, загорелась лампочка. Но освещала она только участок, где хозяин студии работал над скульптурами, и помещение напоминало затемненный концертный зал.