Так сказала бабушка - Николай Владимирович Андреев Страница 38

Кстати, пока не умерла бабушка, ночевать вне дома мне тоже категорически запрещалось.

Романов вернулся через пять минут. Сел за стол, помахал ладонью возле лица и выдохнул:

— Жарко тут у вас!

У нас и вправду было жарковато. Радиаторы отопления, скрытые за тонкой шторой, раскалились до такой степени, что я чуть не ожег пальцы, нечаянно прикоснувшись к ним.

Увидев это, Виктор довольно улыбнулся.

— Это я велел Михаилу натопить! – похвастался он.

Нашел, идиот, чем гордиться. Хотел ему сказать, что в тридцать два года не уметь пользоваться газовым котлом теперь уже своего дома – первый признак умственной деградации, да передумал – не хотел накалять обстановку.

Вместо этого предложил открыть окно.

Разгоряченный после выпитого коньяка Романов поддержал меня. А Анечка – нет. Покосившись на кресло, в котором еще вчера сидел Рыльский, она высказала опасение, что в окно может кто-нибудь влезть.

— Кто? – рассмеялся Виктор. – Дядя Максим? Брось! Он уже давно грызет глотки где-нибудь километрах в ста отсюда!

— А вдруг он вернется?

— Не вернется! А если вернется – ему же хуже будет. Ты меня знаешь! Я колья тесал не для того, чтобы Михаил к ним саженцы подвязывал. Правда, – тут Виктор бросил на Романова уничижительный взгляд, – они недостаточно остры для серьезных дел, но ведь и грудь русского упыря тоже, небось, не железная! Я правильно говорю?

Я сказал: правильно. И добавил:

— За исключением того, что упырь Рыльский, по мнению Василия Сергеевича, Константина зубом не трогал.

Не знаю, возможно, с моей стороны было не совсем этично передавать слова, сказанные в приватной беседе, к тому же не совсем трезвым человеком, но уж очень в этот момент мне хотелось осадить Виктора. Смотреть на то, как он с важным видом несет откровенную чушь, было выше моих сил.

Бабушка всплеснула руками.

— Что я слышу?! Вы действительно так сказали? – обратилась она к Романову.

Пьяно улыбнувшись, Романов ответил: да.

— Объясните! – потребовал Коновалов.

— А чего тут объяснять? Вы, как я понял, считаете Рыльского упырем единственно на основании показаний Анны, которая видела, как он то ли пил кровь Константина, то ли, как только что выразился Виктор Анатольевич, грыз ему глотку. А между тем хочу напомнить, что, по заключению эксперта, Константина убили обычным кухонным ножом, который убийца держал в правой руке.

— Да, это так, – после секундного замешательства согласился Коновалов. – Но ведь Рыльский мог сначала убить Худобина ножом, а уж потом…

— Уверяю вас, – приложил ладонь к груди Романов, – он его не только не грыз, он его даже не убивал!

— Почему вы так решили?

— Потому же, почему Виктор Анатольевич не мог убить своего брата, а именно из-за отсутствия отпечатков пальцев на бокалах из-под коньяка… Давайте рассуждать логично. Если убийца стер свои отпечатки с бокалов, значит, он брал их в руки. Так?

— Допустим.

— Что, в свою очередь, указывает на то, что убийца, перед тем как заколоть Константина, пил из них…

— Ну и что? – перебил Коновалов. – Что это доказывает?

— То, что Максим Валерьянович в принципе не мог оказаться в данной ситуации. А не мог он оказаться в ней потому, что, в отличие от меня, грешного, не пьет. То есть совершенно! Он, уверяю вас, серьезно болен. И я, кажется, даже догадываюсь чем.