Мазыйка. Приговорённый город - Алёна Моденская Страница 39

— Городу, увы, недолго осталось. А жаль, здесь очень красиво.

— Красивых городов много, даже в Горьковской области. А без электричества никак. Ни в какой области.

— Полностью согласен, — искренне проговорил Новиков.

Однако вместо универмага Игнатьев повёл его в здание Горисполкома, то есть на временную службу.

— Вы просушили записку из пиджака Кравчука? — тихо спросил Новиков, хотя на улице, кроме них, почти никого и не было.

— Да, но результатов пока нет, — уклончиво ответил Игнатьев. После небольшой паузы произнёс: — У нас в торговых рядах, рядом с универмагом, есть парикмахерская. Ещё не переехала.

— Вы это к чему? — изобразил улыбку Новиков, поглаживая лысину.

— Вашему другу опасная бритва не очень-то подходит.

— Спасибо, я передам, — проговорил Новиков, не зная, как реагировать.

Дальше шли молча. Когда добрались до здания Исполкома, Игнатьев открыл дверь и молча пропустил Новикова внутрь.

— Спасибо, — чётко произнёс Новиков, стараясь излучать спокойствие и дружелюбие. Без этого здесь никак.

Когда они оказались в уже знакомом кабинете, который занимал Игнатьев, Новиков расположился на привычном месте — стуле с мягкой обивкой у массивного стола.

— Сегодня утром нам принесли странную депешу, — произнёс Игнатьев, усаживаясь на своё место.

— От кого? — вежливо поинтересовался Новиков.

— Угадайте, — растянулся в улыбке Игнатьев.

Новиков сначала даже глазам не поверил. Он и не подозревал, что Игнатьев может так скалиться. Как палач. Или маньяк. А таких людей лучше не раздражать и не раззадоривать. И стараться не перечить, поэтому Новиков собрался и рискнул предположить:

— Депеша от госпожи Ткач?

Улыбка Игнатьева стала шире и куда более хищной. Потому что Новиков тупо прокололся. Какая может быть «госпожа» в пятидесятые?

Новиков чувствовал, как полыхали уши, шея и щёки. Он так и не понял пока, за кого именно принимал его Игнатьев. Но теперь можно сказать одно — за умного его здесь точно не держат. Но, может, оно и к лучшему. Притворись дурачком, получи фору.

Правда, с Игнатьевым этот трюк может не сработать.

— Мадам Кравчук? — решился сыграть Новиков. — Фрау Кашина?

Игнатьев мелко покачал головой, продолжая улыбаться. И не понять, промахивался Новиков, или чекист просто с ним забавлялся.

— Послание с того света, — наконец выдал Игнатьев. Встал, сходил к сейфу и принёс обычный почтовый конверт.

Ну, в Черноречье письмо с того света — не такая уж редкость. Новиков взял предложенный конверт. Штампы проставлены, но письмо пришло на старый адрес отдела КГБ, в здание, которое недавно подожгли.

Да и со штампами не всё ясно. Один датировался сегодняшним утром, а вот другой был проставлен с полгода назад.

— И что бы это значило? — спросил Новиков, разглядывая имя отправителя.

Выходило, что несколько месяцев назад убиенный Кравчук отправил письмо в местный отдел КГБ. А пришло оно только сегодня утром.

— Разрешите? — спросил Новиков, указывая на конверт.

— Пожалуйста, — милостиво разрешил Игнатьев.

Новиков открыл конверт и вытащил аккуратно сложенный листок, исписанный ровным почерком.

— Здравия желаю, уважаемые товарищи, — бормотал Новиков, бегая взглядом по строкам. — Я, Кравчук… довожу до вашего сведения, что товарищ заведующая универмагов Ткач… спекулирует валютой… расхищает социалистическую собственность… подменяет товары… организовала незаконную торговлю… состоит в отношениях… является резидентом иностранной разведки… Что?