Тайна вещевого рынка - Марина Серова Страница 39

— Ты уже что-то нашел по «Вертикали»? – спросила я, кивая на доску.

— Обломки, – ответил он, наконец отрываясь от экрана прогресса и поворачивая ко мне вращающееся кресло.

Его лицо в свете мониторов казалось вырезанным из бледного воска.

— Фирма мертва. Официальные реестры пусты. Но в интернете ничего не пропадает бесследно. Есть уцелевшие фрагменты старого корпоративного сайта в веб-архиве. Есть упоминания в новостных лентах местных СМИ того периода. Я собрал пазл из обрывков. Строительство «Пассажа», тогда он назывался «Торгово-офисный комплекс», началось в 2004-м. Генподрядчик – «Вертикаль». В 2006-м – громкий скандал, заморозка стройки из-за нарушений и хищений. Был осужден один из инженеров. Фамилия…

Он потянулся к клавиатуре, нажал пару клавиш. На свободном уголке правого монитора открылась сканированная статья из «Тарасовского вестника» за 2007 год. Качество было плохим, но заголовок читался: «Инженер осужден за хищение на стройке «Пассажа». Я привстала, чтобы разглядеть. В тексте мелькали слова: «суд установил…», «причинен ущерб…», «инженер-строитель Волков…». Фамилия. На «В». Алла Сергеевна была права.

— Волков, – произнесла я вслух.

— Игорь Станиславович Волков, – кивнул Саня. – 1979 года рождения. Вот пока все, что есть. Статья обвинительная, подробностей мало. Упоминается, что он действовал «в одиночку». И все.

В этот момент на центральном мониторе прозвучал тихий, но отчетливый системный звук. Шкала прогресса достигла 100%. На экране, поверх сетки точек на пиксельном лице, всплыло окно: «НАЙДЕНО ВЕРОЯТНОЕ СОВПАДЕНИЕ. УВЕРЕННОСТЬ: 87,3%».

Саня резко развернулся к мониторам. Я встала и подошла к столу, заглядывая ему через плечо. Справа от нашего стоп-кадра появилась другая фотография. Четкая, официальная. Анфас и профиль. На ней был мужчина лет тридцати с небольшим, с короткой стрижкой, в рубашке. Лицо – моложе, полнее, без седины и глубоких морщин. Но это было то же лицо. Те же широко расставленные глаза, та же линия бровей, та же форма тяжелого подбородка. Это был он. Другого варианта не было.

— База МВД. Архивная фотография при постановке на учет после освобождения, – тихо сказал Саня.

Он щелкнул мышью. Открылась справка. Текст был сухим, казенным, но каждая строчка била как молот.

«ВОЛКОВ Игорь Станиславович. 14.08.1979 г. р. Место регистрации: г. Тарасов, ул. Заводская, д. 15, кв. 42. Судим по ст. 159 ч. 4 УК РФ (мошенничество в особо крупном размере). Осуждался Тарасовским районным судом в 2007 г. к 5 годам лишения свободы. Освобожден в 2012 г. Последнее известное место работы: инженер-строитель ООО «Вертикаль» (2004–2006 гг.)».

Я молча читала. Мозг, привыкший к быстрой сортировке информации, на секунду завис, перегруженный. Все сходилось. Более чем. Это была не просто зацепка – это была разгадка половины тайны.

— Заводская, пятнадцать, – проговорила я, отводя взгляд от экрана. – Это же в пятистах метрах от «Пассажа». Через дорогу, по сути.

— Да, – подтвердил Саня.

Он уже открыл карту, наложил метки. Адрес Волкова светился красной точкой в двух кварталах от рынка.

— Он живет в пешей доступности от места преступления. И от места своей старой работы, которая его и погубила.

Я снова посмотрела на две фотографии. На старую – молодого, еще не сломленного инженера, попавшего под суд. И на новую – пиксельный портрет мужчины, идущего ночью с канистрой краски, чтобы оставить клеймо на бутике своего бывшего начальника. Между этими двумя кадрами пролегли годы тюрьмы, крушения жизни, зреющей, как злокачественное новообразование, мести.