В объятиях (с)нежного человека - Лия Седая Страница 4

Слезы хлынули потоком. Я как смогла, укутала ногу и сидела, размазывая влагу по щекам. Я же здесь умру-у-у… И папа никогда не найдет мое тело, чтобы похоронить.Никто ведь не знает, в какую сторону от деревни я пошла-а-а…

Бух-бух-бух!

Из-за двери донеслись громкие удары. Словно кто-то стучал в стену. Огромный клуб пара вновь взвился под потолок, укрывая за собой вошедшего. Я, стирая ладошками мокрые дорожки со щек, вытянула шею.

Это он? Йети вернулся?

Вернулся!

Облегчение лавиной хлынуло в душу. Я буду жить! Он не даст мне погибнуть.

— Ты пришел! — от радости я попыталась вскочить и броситься к нему. — Я так тебя ждала!

Боль прострелила в ноге огромной горячей стрелой, и я с криком рухнула обратно.

— Ждала? — поднял брови мужчина раздеваясь. В синих глазах промелькнуло изумление.

— Ждала, — смущенно подтвердила я и попробовала перевести все в шутку, — Думала, ты потерялся в метель и больше не придешь. С кем же я тогда рассчитываться буду?

Я откинула с плеч покрывало и поправила сбившиеся волосы.

Выпрямившись, расправив широченные плечи, незнакомец странно посмотрел на меня:

— Что ж, неплохой способ оплаты. Раздевайся!

Глава 3

— Ч-что? — опять заикаюсь. — Это не то, о чем вы подумали!

— Ты не можешь знать, о чем я подумал, сладкая. Два раза повторять не буду, снимай штаны.

— Нет!

Я в ужасе стала закутываться в покрывало, которое никак не хотело прятать меня от этого кошмарного насильника.

Мысли путались. Он что, действительно возьмет меня силой?

Боже, а что или кто ему помешает? Мы одни, я даже пошевелиться толком не могу из-за ноги.

От страха и обиды на глазах у меня выступили слезы. Папочка, прости, что я тебя не послушала! Теперь действительно придется расплачиваться за свою дурость! Телом!

Хозяин дома, которому надоело ждать, взял со стола нож и шагнул ко мне.

— Нет! Пожалуйста, не надо! — я упала на спину, закрывая лицо ладонями. — Пожалуйста!

Мужчина только ругнулся себе под нос и схватил меня за колено больной ноги.

Я попыталась вывернуться, но тут же закричала от боли. Лодыжка была вся распухшая и реагировала на любое движение. Мне не оставалось ничего, кроме как лежать, рыдать и ждать своей участи.

Йети плотно обхватил мой сапожок за подошву и потянул. Боль снова обхватила сустав огнем, и я завыла.

— Блядство. Дотянули, — пробурчал блондин.

Подцепив острием ножа голенище, он рывком распорол его.

— Что вы делаете?

Но он даже не взглянул на меня. Еще подрезал плотную кожу обувки и стал аккуратно ее стягивать. Вид у него был вполне мирный. Уверенный в том, что он делает.

С таким лицом женщин насиловать не набрасываются. Эта мысль меня успокоила и я, все же со страхом, но уже и с интересом стала смотреть, что он делает с моей ногой.

Сняв уже бесполезный сапог, Йети его отбросил к печи. Стащил шерстяной носок, потом тонкий трикотажный. Нога выглядела плохо. Отекшая почти до пальцев, она напоминала багрово-синюшный валик.

Я закусила губу.

Неужели я потеряю ногу? Стать инвалидом в двадцать три года?

Сильными, словно железными пальцами, мужчина стал надавливать на опухоль. Я стиснула зубы и старалась не орать. Он явно хочет помочь, только непонятно пока как.

— А теперь, терпи, — предупредили меня.

И не успела я сообразить, как он дернул мою ступню с такой силой, что в голове взорвался сноп искр. Я заорала так, как никогда в жизни. Наверное, все птицы в радиусе километра услышали мой рев и на всякийслучай улетели подальше.