Административный ресурс. Часть 2. Беспредел - Макс Ганин Страница 4

— Ну, как скажете… — ответил Леонов, посмотрев внимательно в свой карман.

— Только, доктор, давайте без глупостей! Если договорились, то договорились. Я все-равно узнаю, нарушили вы свое обещание или нет!

— Не волнуйтесь! Я все прекрасно понимаю. У меня не 9 жизней, как у той кошки. Звонить не будем.

В регистратуре сидели молоденькие девчонки, и харизматичный Власов быстро нашел с ними общий язык, заболтал их рассказами про байкерскую жизнь, обещал каждую прокатить на своем резвом спортивном мотике. Он как мог тянул время до приезда Геннадия с документами и деньгами. Татаринов подоспел как раз вовремя, когда Юркино обаяние практически иссякло. Гена так ловко сумел договориться со всеми, так грамотно навешал лапшу на уши, умело раздал сестричкам по стодолларовой купюре, что вопрос о срочном звонке в правоохранительные органы отпал сам собой. Но вот дежурного хирурга пришлось уламывать гораздо дольше.

— Конечно необходимо позвонить и сообщить! — соглашался с законным требованием сотрудников больницы Геннадий. — Но чуть позже, когда мы с нашим товарищем покинем ваше гостеприимное учреждение. Таким образом мы с вами ничего не нарушим! Вы сообщите, как и обязаны, а когда сотрудники милиции приедут, скажите им, что пациент исчез. И волки целы и охотник молодец.

— Что значит исчез?! Вы что собираетесь его прямо сейчас забрать?! — недоумевал вышедший после операции доктор.

— Да, мы его увезем в более безопасное место, — спокойно объяснил Татаринов.

— Вы что не понимаете, что он у вас сдохнет по дороге! — возмутился врач. — Я только пули вынул, зашил раны и кровь остановил. А ему еще надо руку собирать! Там все в лоскуты разорвано. И нога еще сломана. Я гипс временный наложил, но… Да, не возьму я на себя такую ответственность! Ему покой нужен и по крайней мере еще 2 операции. Он у вас просто умрет от болевого шока как только очнется! У него рука практически оторвана. Вы это понимаете?! И потом я давал клятву Гиппократа!

— Вот именно! —эмоционально отреагировал на последние слова Гена и по памяти зачитал отрывок из клятвы. — «Я направляю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости». Кажется так у вас у врачей говорят?!

— Точно… — с удивлением ответил хирург.

— Доктор, ему еще хуже станет, когда сюда менты заявятся! — постарался еще раз втолковать хирургу Гена. — Его тут же в «крытую»[3]определят, а там в лучшем случае в тюремную больничку положат и будут активированным углем лечить. Вот там то ему точно никто руку собирать не станет, и он скорее кони двинет, чем выживет. Понимаете?! Вот Вам трешка зелени и разойдемся как в море корабли. Как мы уедем, можете звонить куда угодно, хоть самому министру внутренних дел.

— Да, кто он такой, что вы о нем так печетесь?! — удивился врач.

— Оно Вам надо?! — ответил Геннадий. — Меньше знаешь, лучше спишь! Ну, что по рукам?!

— Давайте 5 тысяч! За меньше не соглашусь!

— Ну, ты, лепила, и крохобор! — весело подметил Татаринов. — Ладно, бери пятак! Но в следующий раз с тебя скидос! Договорились?! Да, и пули, что ты из него вытащил, мне отдай.

— Хорошо. Обождите еще минут 15. Я ему хотя бы руку больную бинтами к телу прикреплю, а то потеряете по дороге.