С тех пор никто не видел - Пол Финч Страница 4

Глава 1

Наши дни

— Ну, в наше время это ерунда, – хмыкнула Конни, – мало ли таких кругом.

— Мы выставляем напоказ не гомосексуализм Слимана, – возразил Дэвид, – а его непорядочность по отношению к жене и детям.

— Да уж, – в динамиках автомобиля хрипловатый смешок Конни прозвучал еще язвительней. – Барри Слиман – кто бы мог подумать! Давно это с ним?

— Сомневаюсь, что недавно. Да и какая разница? Факт есть факт, я заснял его на камеру. Все ясно как день, не отопрешься.

— Давай уточним… Ты дежурил у его дома в Биконсфилде и следил за ним, пока не застукал?

— Недолго, всего пять вечеров.

— Тем не менее, дорогой. Из Биконсфилда в Сохо путь неблизкий, так что свои денежки ты заработал честно.

— Значит, ты довольна?

— Как же иначе! Заголовок на обложке и центральный разворот тебе обеспечены. Отличное вступление, кстати.

Дэвид знал, что ей понравится. На развилке он свернул налево к торговому центру «Теско».

— Крепкий орешек расколот! – прочитала Конни вслух. – У звезды британских сериалов Барри Слимана, известного ролями крутых полицейских, отважно разгребающих нечистоты лондонских трущоб, внезапно обнаружился не один лишь профессиональный интерес к ним. Брутальный бородач всемирно знаменит своим бесстрашием в стычках с маргиналами, однако последний эксклюзивный репортаж «Скендлес» демонстрирует и несколько иной характер его тайных встреч. Сорокавосьмилетний уроженец Йоркшира Слиман, женатый, отец троих детей, давно прославился своими психологичными образами мужественных героев с сомнительным прошлым, но твердыми личными принципами.

Однако, судя по итогам расследования репортера «Скендлес» Дэвида Келмана, сомнительным представляется не только прошлое, но и настоящее актера, и личных принципов Слиману явно недостает. Где он выказывает твердость сейчас, можно лишь догадываться, но прошлым субботним вечером ее испытал на себе молодой человек по имени Сид, который весело признался нашему неустрашимому охотнику за новостями: «Замутить с такой симпатичной знаменитостью, как Слиман, – просто фантастика! Я знаю, он частенько здесь бывает, хоть никогда и не признается, но для такого, как я, это неслыханная удача. Обычно я довольствуюсь всяким отребьем…» – Конни прервала чтение. – Похоже, этот твой Сид разговорился вовсю.

— Да уж, поболтали с ним в баре, когда Слиман уехал домой, – хмыкнул Дэвид. – Ты удивишься, сколько может наплести подобный тип, если подкинуть ему пару фунтов.

— Так или иначе, дорогой, поработал ты на славу.

Это он знал и сам. Фото и видео, архивированные и приложенные к статье, репортер собирал долго. Вечер за вечером в разных местах пригородной аллеи, где стояла вилла Слимана с семью спальнями, Дэвид проводил долгие часы, лелея надежду, что именно сегодня повезет. Поэтому, когда тот самый вечер наконец настал и актер вышел из дома необычно поздно, проехать следом сорок миль до обшарпанных гаражей в Стэнморе, где тот оставил свой классический родстер с мягким верхом и двинулся в Лондон в побитом старом «рено», было уже сравнительно просто.

— Где теперь Слиман? – спросила Конни.

— На Канарах. Семья улетела раньше на летние каникулы, а он задерживался, чтобы доснять еще что-то для нового фильма.

— Или снять кого-то? – Конни вновь усмехнулась. – Так или иначе, когда выйдет статья, он мигом окажется дома. Ты рассчитываешь на обычную ставку?