Крест княгини Тенишевой - Людмила Горелик Страница 40

Побродив по второму этажу, она опять спустилась вниз и подошла к кассе.

— Не ушел еще посетитель от Волоховой? — спросила у кассирши.

— Только что мимо прошел, — кивнула та. — Слава те, Господи, — ушел, наконец.

— А кто такой? — проявила интерес Шварц. Кассирша осторожно пожала плечами, ответила не сразу.

— Не знаю. Начальник какой-то из Москвы — явился неожиданно. Таисия Кирилловна сначала ему музей показывала, долго. Потом в кабинете сидели. Только ушел. Таисия Кирилловна и не обедала еще — не беспокойте ее.

— Та-а-ак, — ответила Елена Семеновна и сделала решительный шаг к кабинету замдиректора.

— Тасечка, — сказала она, входя. — А я обедать иду в кафе, одной скучно. Зашла тебя пригласить, а у тебя хмырь какой-то сидит! Ну, я скромно дождалась в коридоре.

Волохова сидящая за столом, подняла к Елене Семеновне усталое лицо.

— А, это ты, Леля… Обедать? Да, отдохнуть, пожалуй, надо, совсем я с этим олигархом замаялась. Кстати ты зашла. В самом деле, пойдем и впрямь где-нибудь пообедаем, кофе выпьем.

— Что за олигарх? — спросила Шварц, когда вышли. — Это тот, что сидел у тебя? Он и впрямь олигарх?

— Может, и не олигарх, но богатый человек, — усмехнулась Тася. — Коллекционер. Ну да бог с ним! Куда пойдем? В «Кинг-бургер»?

Леля помотала головой — она не любила бургеры, да и вес уже не позволял — и предложила дойти до нормальной столовой — ну, хоть до «Мандаринового гуся» на улице Октябрьской революции.

Дворами дошли быстро. Когда уселись за столик и приступили к еде, Леля сказала

— Как я ненавижу эти самокаты! Не первый раз уже они взрываются при подзарядке. Я ведь Костю Разумова учила в свое время! Вчера прочитала в интернете, что он погиб при взрыве…

Таисия опустила ложку в суп, отломила кусочек хлеба, сказала задумчиво:

— Да, прекрасный был журналист, жалко.

«Надо про Виктора Муркина сказать, эта Леля все равно не отстанет, пока не вызнает, да и вряд ли ранение Муркина секрет». Ее вчера вызывали в полицию именно по этому делу. Муркин, сотрудник музея, тоже пострадал при взрыве.

И она рассказала, что Муркин лежит в реанимации, надежда на выздоровление есть, хотя, конечно, на все воля Божья. Из-за чего взорвался самокат, она не знает, однако не во время зарядки точно, т. к. стоял самокат на улице, а там нет никакой розетки. Там, скорее всего, взрывное устройство сработало — может, это даже теракт. А может, подростки играли. Нынче подростки отвязные.

Такое предположение высказала Волохова и на другие вопросы переполошившейся Лели отвечать не стала: знать не знаю, устала очень, да и тоже расстроена. Надо же, на той неделе ездили с этим Муркиным в Москву, здоровый был, а сейчас в реанимации.

— А зачем в Москву ездили? — вовремя вставила Елена Семеновна. Она быстро схватывала, на лету, и решила что факт поездки может оказаться существенным.

Волохова вздохнула опять тяжело.

— Да тут, как говорится, пришла беда — отворяй ворота. Появилась надежда добавить к Тенишевской коллекции крест, однако приобретатель креста успел передать его церкви. А в церкви какая охрана? Говорили ж ему, что в музей надо отдать… Теперь выясняется, что ценный экспонат вовсе пропал.

Елена Семеновна, ахнув, даже отключила телефон, чтобы не отвлекал своим звяканьем. Она слушала, затаив дыхание. Еще и музейный экспонат пропал! Два таких события в городе, а она не знает…