Пин-код на приворот - Наталья Андреева Страница 40

— Ты умна, надо отдать тебе должное, - он равнодушно смотрел, как я ссыпаю кофейные зерна в миксер.

А я не понимала, что делаю. И зачем это делаю. Мне сказали сварить кофе, потому что домработница уже ушла. Я по инерции все еще ему подчинялась. Это было зашито в коде моей ДНК. Строчками длинных и коротких поцелуев, на конце завязанных в узелки прикосновений. Моя память еще была единым полотном, накрепко сшитым проведенными вместе ночами.

Я по-прежнему служила. Точнее прислуживала. Боже, как я до этого докатилась?! Я, Рина Марковна Шикова, не бесталанный пластический хирург! Которая сама заработала на квартиру, машину, причем не одну, потому что постоянно их меняла, повидавшая Рим, Париж, Венецию, Вену…

Как?! А я ведь когда-то была феминисткой! Я Гранину отказала! Он бы сделал предложение, если бы я дала шанс. Согласилась скоренько родить детей, уйти в декрет, перестала бравировать своей независимостью и университетским образованием.

Неужто все дело во внешности Камы?! Его теле, холеном, с гладкой кожей, с ароматом дорогого одеколона. В оргазмах, которые я получала даже не вследствие опыта своего любовника и особых каких-то умений. Просто потому, что тело истосковалось настолько, что готово было воспламениться от пары-тройки искр. Поцелуев в нужное место, в эрогенную зону или просто туда, куда меня еще никто не целовал.

А Кама меж тем продолжал:

— … я держал тебя про запас, но к моему удивлению, ты быстро стала ручной. А испугал меня полковник полиции…

— Полковник?

— Ты сказала об операции, помнишь? Что завтра делаешь подтяжку одной даме. А у нее любовник-генерал.

— Так вот чего ты испугался!

— У меня тоже есть связи. Поверь, человек моего масштаба не работает без крыши. Я знал, что у лохушек, которые пойдут в полицию, шанса нет. Они ведь сами отдавали мне деньги. Но если за тебя заступится полковник полиции, аж пресс-секретарь, да еще и пожалуется своему покровителю… Моя крыша тут провисает. И я отступил.

— Так вот оно что…

А я-то думала: чувства! Мои связи его оказывается испугали!

Я так и стояла с кофемолкой в руке. Рядом с открытым пакетом, из которого шел удушающий аромат. Потом машинально ссыпала молотый кофе в турку.

Теперь я всю жизнь буду ненавидеть запах кофейных зерен…

… Я всхлипнула и стала валиться на бок, но мне тут же подставили каменное плечо.

А у Савы нервы, похоже, железные. Плавно и неспешно рассветало, солнце, похожее на уголек, тлело под пеплом густых облаков. Пока было темно, я не услышал от Савы ни слова. Но даже не думала, что он спал. А он спал!

Как ни странно, это меня успокоило. Мой спутник если не выспался, то хоть немного отдохнул. А мне так нужна сейчас поддержка.

— Сворачивай, - он указал на съезд в посадки, где стояла парочка легковых машин.

Не всем по карману мотели, кто-то ночует прямо на трассе. Особенно если гуртом. Не в одиночку путешествуют. У одной машины багажник наверху забит: два взрослых велосипеда и один детский. Другая с прицепом. А в нем — катер.

Туристы.

— Может, не стоит? — поежилась я. Не хотелось никакого общения, даже мимолетного.

— А чего нам бояться? Все случилось не здесь. И не сегодня.

— Ты уверен, что получится?

— Я мужчина, - Сава пожал плечами. — Мне положено быть уверенным.

— А ты изменился. Сжился со своим новым лицом. Хотя я теперь жалею, что сделала тебя таким.