Им придется умереть - Питер Джеймс Страница 40

«Кто? Что? Почему? Когда? Куда? И что очень важно – как?»

Когда он подошел, Дэйви обернулся, чтобы поприветствовать его.

— Что обнаружили, Пол?

— Только то, что я уже рассказал, босс. К сожалению, больше ничего пока. Патологоанатом уже едет.

Он откинул полог палатки и отступил в сторону, чтобы Грейс рассмотрел жертву. Чернокожий парень, лет восемнадцати или около того, с обширной раной на шее. Широко раскрытые пустые глаза. Короткие обесцвеченные дреды. Белая майка, пропитанная кровью. Темные спортивные брюки. Новехонькие кроссовки. Большое пятно запекшейся крови на асфальте.

— Девушка рассказала первым прибывшим полицейским, что он хотел стать врачом, – заметил Дэйви.

Рой Грейс вспыхнул от гнева. От злости на преступников, кем бы они, мать их, ни были. За последние полгода он много раз испытывал подобную ярость, как и жгучую боль бессилия. Да, он изменил ситуацию. За время его пребывания здесь в этой должности количество смертей в результате преступлений, совершенных с использованием холодного оружия, сократилось. Но их все еще было слишком много.

Даже одна смерть – это слишком много.

Легко с самодовольным видом показывать статистику. Прятаться за цифрами. Гораздо труднее смотреть на мертвого подростка, который хотел стать врачом и которого зарезали, когда он просто провожал девушку домой. Убили его, скорее всего, молодые люди, отбросы общества, для которых преступление было мерзким, жалким, но единственным способом достичь хоть какого-то статуса. Неочевидная вина за его убийство лежит также и на правительстве, члены которого постоянно меняются и не желают вникать в особенности различных слоев населения, за благополучие которого несут ответственность.

Лужа крови в резком свете фонарей казалась черной.

Черной, как кожа мертвого юноши.

Из-за цвета его кожи политики выдумают всевозможные слащавые отговорки, скажут, что все это вызвано проблемой разделенных сообществ.

Чушь собачья.

Погибший юноша, с кроссовками за 200 фунтов, который мечтал стать врачом, заслуживал лучшего, чем та участь, которую ему выпала.

«Не получилось у нас».

Грейс посмотрел на мальчика и подумал: «Не получилось у нас создать общество, которое по заслугам оценило бы твой талант, твои стремления».

Черт. Грейс знал, какой это ужас – говорить родителям, что их ребенок больше никогда не вернется домой. Кошмар.

Он отвернулся; глаза защипало от слез.

22

3 мая, пятница

Многие адвокаты по уголовным делам неустанно трудились, чтобы заработать на скромную по обычным меркам жизнь, и часто консультировали то сторону защиты, то обвинения. Но некоторые, как Примроуз Браун, завоевали свою нишу: она участвовала в громких судебных процессах и выигрывала их, несмотря ни на что. При этом ее клиенты прекрасно понимали, что свобода стоит дорого.

Браун была королевским адвокатом с впечатляющим послужным списком; в народе таких называли «шелковая мантия». Она по праву считалась необычайно талантливым юристом. Женщина пятидесяти пяти лет, невысокая, с туго зачесанными назад светлыми волосами, перехваченными декоративной заколкой, она питала склонность к пышным темным платьям, массивным украшениям и дорогой обуви.

Многие годы Теренс Гриди регулярно поручал ей дела своих клиентов, когда те нуждались в услугах королевского адвоката – и при этом могли себе их позволить, – и она редко обманывала ожидания: получала баснословные гонорары и разносила в пух и прах доводы стороны обвинения. В возрасте, когда многие из ее коллег выбирали не такую напряженную, но менее прибыльную работу судьей, она приняла карьерное решение остаться в коллегии адвокатов, потому что любила свою профессию и не переставала удивляться тому, какие личности встречались ей на этом поприще. Но теперь, в течение последних месяцев, судьба самого Гриди зависела от ее адвокатского мастерства и от того, смилуется ли она, выставляя счет.