Скверное место. Время московское - Вадим Тихомиров Страница 41

— Ну, не знаю, в любом случае делать что-то надо. Давай попробуем. Где у нас бланки повесток?

* * *

В пятницу Большаков и Рязанский уже несли по коридорам главка табурет и вывеску, на которой было четко указано, что представляет она не что иное, как Государственную автомобильную инспекцию Москвы. Встав на табурет, Рязанский аккуратно, чтобы не повредить, снял вывеску главка и за пару минут превратил его в обычное ГАИ. Дежурный офицер, довольный уже тем, что может выйти на свежий воздух, помогал им изо всех сил.

— И что это будет? – спрашивал он.

— Цирк, – охотно отвечал ему Рязанский.

— А клоунами кто будет? Ну, типа, весь вечер на манеже!

— Не думаешь ли ты, смерд, что ими станем мы? – спросил грозно Большаков.

Дежурному офицеру, только заступившему на смену, было в радость подурачиться, и он, на лету приняв правила игры, заговорил заискивающе и подобострастно:

— Да чтобы это был я? Да ни в жисть. Мне, барин, еще дорога моя голова.

— И это правильно! Ну а если серьезно, хотим мы с Серегой одного деятеля взять за ягодицы. Вдруг получится? Так что ты сегодня гаишник и дежурный по городу. Не все время, а только когда мы сделаем отмашку. Понял?

Дежурный офицер кивнул:

— Что тут не понять? Сделаем! Мы цирк любим!

* * *

И уже через пару часов цирк заработал на полную катушку.

Большакова распирала радость. Клюнула рыбка. Пока непонятно, каких она размеров, но поплавок уже гулял из стороны в сторону.

— Алло. Слушаю! Да, это ГАИ. А кто говорит? Адвокат господина Рябушкина? Что вас интересует? Да, ваши машины стоят сейчас у нас во дворе. Серега, что там гаишники вертятся у машин? Отгони их на фиг! Гони-гони, а то от машин рожки да ножки останутся! Это я не вам. Так что забирайте. Что значит, вы подъедете? А при чем здесь доверенность? Вы законы знаете. Должен подъехать собственник. Нет, уважаемый, так не пойдет. А потом ваш пассажир в суд на нас заявит. Мы носим погоны, а после этого нам что, прямиком в народное хозяйство отправляться? Пусть приезжает сам, и пошустрее, сегодня пятница, скоро конец рабочего дня. Сами понимаете, сейчас машины стоят на площадке. Машины все дорогие. У нас за ними смотреть некому… Ждем!

Рязанский в это время делал вид, что до блеска натирает стол.

— Ну что там?

— Через час будут!

— Надо же, сработало!

— Твоя задача – дежурить на улице. Смотри по сторонам внимательнее. Мало ли что, может, кто-нибудь заранее забежит инфу прокачать. Вернешься в кабинет минут через пятнадцать после того, как они зайдут в главк.

— Будет сделано, как в лучших домах Ландона и Пэрижа.

И тут же исчез из кабинета.

* * *

Фойе Главного управления по борьбе с организованной преступностью – это вам не фойе Большого театра. Интерьер поскромнее и территория поменьше. Это как сравнивать булыжник с улицы и алмаз из всем известного фонда. Но стоявшие трое человек были готовы к такой скромности. ГАИ… что с него – или с нее – взять. Разговор их был негромким, но по всему было видно, что и мужик в наколках, и ухоженный дядька, по всему адвокат, и девица в норковой шубе, посвятившая свою жизнь легкому поведению, чувствуют себя здесь неуютно. Они брезгливо смотрели по сторонам и явно кого-то ждали. И тот, кого они ждали, спустился к ним. Ну не с небес, а с высот парадной лестницы. Невысокий, аккуратный, в форме капитана милиции и весь такой открытый и приятный, с бархатным, очень вежливым голосом. Не мент, а парадная этикетка МВД.