Месть удалась на славу - Ирина Левит Страница 41

— Алексеевна, – последовала подсказка.

— Замечательно! – послала улыбку Вера.

Вельяминова въедливо прищурилась – в реакции следователя она явно ощутила подвох.

— Замечательно, что вы, Надежда Алексеевна, сами к нам пришли, – все с той же улыбкой продолжила Вера, адресуясь к Кайгородовой. – Потому как мне надо с вами переговорить. Вам звонили, но вы трубку не брали.

— Да-а?.. – Кайгородова полезла в сумку, извлекла из нее телефон. – Да-а… есть неотвеченный вызов… Но у меня были уроки, а на уроки я телефон не беру, в учительской оставляю, а потом забыла посмотреть. У меня это бывает…

Вере показалось, что она произнесла это довольно буднично. И это кое о чем говорило. Если молодая женщина надолго расстается с телефоном, а затем забывает проверить возможные звонки, значит, у нее нет человека, чей звонок ей очень важен. И все-таки уточнила:

— А если бы вы вдруг срочно кому-то понадобились? Например, Наталье Георгиевне?

— Во-первых, я не имею привычки дергать без особой нужды, – вклинилась Вельяминова. – А во-вторых, на крайний случай я еще не забыла номер учительской. И вообще, зачем вам понадобилась моя внучка? – спросила она требовательно.

Вера терпеть не могла властных, безапелляционно уверенных в своем праве, каких чаще всего встречала среди людей в погонах и педагогов. Вельяминова с первых минут четко вписалась в формат непререкаемой учительши.

— Я опрашиваю всех, кто хорошо знал Виктора Сергеевича Марычева. А ваша внучка с ним работала, – сухо ответила Вера.

— Я бы хотела присутствовать при вашей беседе, – столь же требовательно заявила Вельяминова.

— Надежда Алексеевна совершеннолетняя, дееспособная, а потому ваше присутствие не считаю необходимым.

Прозвучало это довольно резко. Вельяминова поджала губы, зато их разомкнул Добрецов.

— Наталья Георгиевна, ну… у нас свои порядки… – произнес он примирительно и (как показалось Вере) с неким оттенком подобострастия.

«А ведь полковник ее и впрямь побаивается», – хмыкнула про себя следователь и спросила:

— Надежда Алексеевна, вы можете уделить мне время прямо сейчас?

Вера была уверена, что Кайгородова пусть не словом, но хотя бы взглядом обратится к тетке за разрешением-поддержкой-советом, но та лишь кивнула:

— Я готова.

В кабинет зашли вчетвером – с Дорогиным, который устроился в углу, и Гаврилиным, который, раскрыв свой криминалистический чемодан, рассиживаться явно не собирался. Вера заняла место за столом, а Кайгородова напротив— села на краешек стула, выпрямила спину, сложила руки на коленях. Прямо образцовая школьница.

— Для начала я попрошу вас, Надежда Алексеевна, сдать отпечатки пальцев. Чтобы отделить их от других, оставленных в тренажерном зале.

Кайгородова послушно протянула руки к сканеру. На ее правом запястье бордовела свежая царапина.

— Поранились? – поинтересовалась Вера.

— А? Это? – Надежда растерянно посмотрела на руку. – За ветку в саду зацепилась. Ерунда…

— Я подожду на улице, – сообщил Гаврилин.

Кайгородова проводила его взглядом, переместилась на Дорогина, словно ожидая, что он тоже выйдет из кабинета, после чего уставилась на следователя и спокойно спросила:

— О чем вы хотели со мной поговорить?

— Например, о том, какие лично вас связывали отношения с Марычевым.

— Что вы имеете в виду? – Спокойствие мгновенно улетучилось.