Тени дома с башенкой - Евгения Ринская Страница 43

– А поисковая операция здесь была? – поинтересовалась она.

– Конечно, – кивнула Таня. – Тогда тут все прочесали и не раз. Отец и Адриан Валентинович этим занимались. И наши мужики были, и из соседних деревень приезжали.

– А вы участвовали?

– Нет, – покачала головой Таня. – Меня отец не пустил, сказал, мала еще. Думаю, он просто боялся, что со мной тоже что-то может случиться.

– Таня в деревне с матерью оставалась, – подтвердила Марья Власьевна. – А мужики да, весь этот лес две недели вдоль и поперек, – она расстроенно махнула рукой. – Вон, и Сергей Петрович пацаненком тоже.

– Было дело, – кивнул он.

– Витя был хороший мальчик, – вздохнула Марья Власьевна. – Добрый, сообразительный. Наверное, его поэтому так отчаянно искали.

– Адриан-то Валентинович сюда между прочим и один ходил его искать тогда. Говорил, ни одно шанса упускать нельзя, – солидно вставил Сергей Петрович. – Вот это человек был. Так убивался по чужому пацаненку.

Таня одним глотком опустошила стакан с чаем и поднялась. Остальные, поняв намек, последовали ее примеру. Римма Борисовна бросила взгляд на миниатюрные часики на запястье – с момента выхода из дома прошло почти три часа. Если часовня и была, то она или ее остатки уже должны были показаться.

– Нам надо разделиться, – сказала она. – Чтобы точно ничего не пропустить.

Таня посмотрела на окружавшую их чащу с легкимужасом. Марья Власьевна смерила подругу взглядом, не обещающим ничего хорошего по возвращении. Сергей Петрович только молча кивнул.

– Я пойду правее, – твердо сказала Таня, подавая пример остальным.

Самую светлую часть, на месте бывшей просеки, из уважения оставили Марье Власьевне. Римма Борисовна и Сергей Петрович двигались левее. Шли молча, только иногда перекрикиваясь, чтобы не потерять друг друга. Здесь, в глубине, было много оврагов – они, словно большие зеленые волны, перекатывались один за другим.

Это было бы красиво, если бы Римме Борисовне не приходилось на своих двоих преодолевать каждый в безразмерных резиновых сапогах, цепляясь за ветки на спусках и утопая во мху на подъемах.

Остановившись, чтобы отдышаться на очередном подъеме, она вдруг поняла, что давно уже не слышит никаких «ау». Римма Борисовна затихла, прислушиваясь.

– Сергей Петрович! Марья! Тань!

В ответ прилетело глухое неопределенное «Я здесь». Но откуда оно звучало и где находилось это здесь, Марья Власьевна не понимала. Она в отчаянии присела на обломок старого дерева. Это было очень глупо: потеряться в лесу, отправившись искать часовню в память о пропавшем мальчике. Римма Борисовна выругалась на себя и потерла лицо руками, все еще напряженно вслушиваясь в лес.

И вдруг, далеко в стороне, услышала чей-то крик.

Римма Борисовна подняла голову, напряженно прислушиваясь. Потом звук повторился: громкое «Нашла», эхом отдавалось среди множества деревьев, Римма Борисовна подскочила и, проваливаясь в сухостой, стала выбираться из оврага.

Навстречу ей, тяжело переваливаясь на склоне, уже спешил Сергей Петрович, услышавший призыв о помощи. Увидев Римму Борисовну, он протянул к ней обе руки, стремясь помочь.

– Куда ж вас занесло? Пойдемте скорее! – ухватив ее за руки, он неожиданно сильным движением вытянул ее наверх со дна оврага.

«Есть еще порох в пороховницах», с удивлением подумала Марья Власьевна, но ей было не до восхищений. Вдвоем они порысили на крик и доносившиеся из глубины леса возгласы Марьи Власьевны.