Табакерка императрицы - Сергей Леонтьев Страница 43

— Олег, ну не стал бы он меня сразу убивать, ему же надо про табакерку выяснить. Я бы время потянул, прикинулся, что без сознания, глядишь…

— «Желательно, конечно, помучиться!»[52] – перебил Воронов фразой из любимого фильма. – Не надейся, не долго бы ты продержался. Их в Иностранном легионе специально учат пленным языки развязывать, быстро и эффективно. Твоё счастье, что лейтенант Зотов в ту подворотню по малой нужде зашёл.

— Как же он гада упустил, если мастер спорта по боевому самбо?

— Так и упустил. Это, знаешь ли, две разные задачи: или тебя спасать, или гада вязать. Но руку он ему все-таки вывихнул и башкой крепко об асфальт приложил – взял на «мельницу»[53] и к тебе кинулся. Думал, что ты серьёзно ранен, нужно помощь оказать. Пока понял, что у тебя только шишка на затылке, Белов и смылся.

— Ничего себе шишка! – Андрей потрогал затылок и поморщился. – Хорошо, черепушка крепкая, на куски не раскололась.

— Что врач сказал, сотрясение мозга есть?

— Сказал: были бы мозги, было бы сотрясение, – усмехнулся Андрей.

— Правильно сказал! – восхитился Воронов.

— Ладно, проехали. Твой Лёва коньяк пьёт?

— А кто ж его не пьёт?

— Тогда с меня бутылка.

— Две одну Лёве, другую мне.

— По рукам. Что дальше делать будем?

Воронов перестал расхаживать по комнате, взял стул, сел напротив.

— Думать будем. Время на небольшую передышку у нас есть. Плечо, которое Лёва этому типу вывихнул, он вправит. В легионе их и этому учат. А вот с мордой разбитой по городу не побегаешь. Когда тебя, к тому же, вся милиция ищет.

— Про разбитую морду ты не говорил. Тоже Лёва?

— Лёва его об асфальт приложил, там кровь осталась – не твоя, значит, Белова. И дальше капли крови по пути отхода. Скорее всего, нос сломан.

— Два коньяка твоему Лёве! – восхитился Андрей.

— Одного хватит, не балуй моих оперов.

— Как скажешь. Значит, ты думаешь, что на пару-тройку дней Белов заляжет?

— Однозначно, выбора у него нет: ни по улицам ходить, ни попытаться выехать. Только затаиться.

— А нам надо за это время табакерку найти.

— Да, и после на табакерку его ловить, как карася на опарыша.

— И где табакерка, мысли есть у тебя?

— Ты зачем в стоматологическую поликлинику ходил? – вместо ответа спросил Воронов.

— Думал, что племянник табакерку в кабинете оставил.

— Вот и Белов так же думал. Но там её нет. Белов не нашёл, и мы потом все перерыли – не нашли. Значит, что?

— Что?

— Отвез перекупщику.

— Сомневаюсь я, – покачал головой Андрей, – что племянник сразу с табакеркой к перекупщику сунулся. Деньги слишком большие, испугался бы. Если только…

— Что только?

— Он давно и хорошо перекупщика знал. Куда племянник из поликлиники пошёл, удалось установить?

Воронов отрицательно помотал головой.

— В поликлинику он пришёл около четырёх, это установлено, его два человека видели: девушка в регистратуре он у нее ключ от кабинета брал, и врач-стоматолог видел, как Климин кабинет открывал. А вот когда ушёл – никто не заметил. В пять с копейками его видели уже во дворе дома.

— В шесть пришел Белов и убил сквалыгу, – подхватил Андрей. – Соседка сказала, что в шесть.

— Это подтверждает судмедэксперт. Смерть наступила между половиной шестого и половиной седьмого.

— Значит, всего час с небольшим был у племянника для встречи с перекупщиком. Негусто, но можно уложиться.