Доктор Фальк и убийства под парусом - Игорь Евдокимов Страница 43

— И поэтому ее сейчас нет дома?

— Да. Я отпустила ее в театр.

— В театр? – чуть было не вскричал Фальк. – Вы?! Простите великодушно, но мне казалось, что вы ни за что не согласитесь потакать ее грезам об актерстве, пусть даже в дачном театре!

— О, ей это быстро надоест; проще разрешить что-то, нежели заставлять ее упорствовать, – покачала головой Ираида Дмитриевна. По мнению Фалька – слишком уж поспешно. Что-то здесь было не так. Ираиде Дмитриевне явно не пришлись по вкусу спектакли, в особенности – игра главной актрисы. Так почему она так легко отпустила Лидию? Василий Оттович вспомнил предыдущий вечер – и, как ему показалось, понял причину несвойственной женщине легкомысленности.

— Князь Несвицкий, – сказал вслух Фальк. – Кажется, сообразно вашим желаниям, он вполне может обеспечить Лидии достойную ее жизнь.

— Не исключено, – с улыбкой Джоконды ответила Ираида Дмитриевна.

— Интересно… То есть, на ваш взгляд, я для Лидии не ровня, но вы рассчитываете, что родители князя позволят ему выбрать себе незнатную невесту, пусть и генеральскую дочку?

— Я наводила справки. Родители князя умерли. А сам он слывет человеком весьма прогрессивным.

— И вас не смутил вчерашний спектакль, в котором его чуть ли не в убийстве обвинили? – поинтересовался Фальк. О том, что полиция подозревает Несвицкого в настоящем преступлении, он благоразумно умолчал.

— А, эта история с яхтой? – откровенно расхохоталась Ираида Дмитриевна. – Помилуйте, Василий Оттович! Неужели вы думаете, что князь Константин Михайлович Несвицкий вернулся из посольства в Лондоне, чтобы расквитаться со старыми друзьями? Это же абсурд! Лучше скажите, согласны ли вы выполнить мою просьбу?

— А что произойдет, если я откажусь? – спросил Фальк.

— Наживете себе врага в моем лице. Это не угроза, Василий Оттович, лишь констатация факта.

— И ответ вам нужен сейчас?

— Да, мне бы этого хотелось.

— Увы, я не могу вам его дать, – ровно произнес доктор. – Я благодарен вам за откровенность и понимаю ваши опасения, поверьте. Однако у меня есть правило – не принимать решений под давлением. А вы на меня, без всяких сомнений, это давление оказываете. Поэтому о своем решении я сообщу вам позднее.

— Вы же не намереваетесь воспользоваться моей прямотой и упрямством моей дочери, чтобы убедить ее… – начала Ираида Дмитриевна.

— Нет, и вы неправильно поняли мой характер, если вообще задумываетесь о подобном, – сурово оборвал ее Фальк. – Наш разговор останется между нами. Как и мой ответ на вашу просьбу. А теперь прошу меня извинить; если у вас нет других неотложных вопросов, я вынужден откланяться. Дела.

— Конечно, Василий Оттович, не смею вас задерживать, – ответила Ираида Дмитриевна.

Неотложных дел у доктора, конечно же, не было, но привычки молча уходить, хлопнув дверью, он тоже не имел. Выйдя от Шевалдиных, он помедлил буквально на мгновение. Его эмоциональная часть советовала повернуть направо и пройти несколько верст до усадьбы Несвицких. Рассудочная – отправиться налево, к курзалу, взять там кофе и свежую газету, успокоиться и поразмыслить. Надо ли говорить, что разум возобладал?

В курзале ничего уже не напоминало о вчерашнем спектакле. На спортивной площадке разминались атлеты-любители. По окружающим здание аллеям прогуливались юные дамы – кто в одиночестве, кто в компании мамаш или бонн. Зал азартных игр, с бильярдом и карточными столами, пустовал – все же предаваться такому пороку с самого утра считалось зазорным. Наибольшее оживление наблюдалось в кофейне, где собрались несколько шапочных знакомых Василия Оттовича, все как один – с газетой.