Пять строк из прошлого - Анна и Сергей Литвиновы Страница 44

В сентябре стройотряд рассчитали, и он получил на руки триста пятьдесят рублей, да еще был «полтинник» аванса – громадная сумма, столько профессора-завкафедрами, типа Эвелины Станиславовны, имели. А пятьсот в месяц – академики.

По случаю неслыханного обогащения Антон решил замутить банкет. Не общеотрядный, с командирами-комиссарами, Ульяновым-Чернышовым-Заболотских, а свой, сабантуйчик: с друзьями, их девушками и возлюбленной Любой.

План был такой: он ей ничего заранее говорить о компании не будет. Просто пригласит посидеть у ее же креатуры Жорика в «Узбекистане». Любе ничего не останется, как перед дружбанами предстать, не убежит ведь она, если увидит компанию? Хотя может и убежать.

Вот и собрались: Эдик привел свою замужнюю Жанну, маленькую русскую женщину с маленьким птичьим лицом; Кирилл явился в обнимочку с Олей; Пит – с очередной пассией по имени Галина.

И Люба тоже пришла, согласилась! В новом открытом вечернем летнем платье, в итальянских босоножках с каблуком десять сантиметров. И даже когда поняла, что они совсем не одни, а компанию углядела, пенять Тоше не стала. Напротив, оказалась со всеми мила, кокетлива, снисходительна.

Эдик, имея в виду Любу, под столом показывал Антону большой палец. Пит, когда они курили вместе, с чувством произнес: «О, Тоша! Высокий класс! Не ожидал от тебя, вагино-страдальца! Смотри, будь начеку, такую девочку любой захочет увести из стойла, хотя бы даже я!» И первый, оставив свою Галю, пригласил Любу танцевать.

Антон, не будь дураком, подхватил Галину. Та, в отместку Питу, стала кокетничать с ним – да и со всеми подряд – напропалую.

Любу и остальные приглашали: и Кирилл, и Пит, и даже Эдик. Она явный успех имела.

Пили только пятизвездный коньяк. Денег было море – Антон с Кириллом только из стройотряда. Пит фарцевал помаленьку, его батяня не вылезал из загранки, – поэтому тоже не нуждался. Эдика настолько любили родители, что он им не только не отдавал (как Антон) часть стипендии, а еще и получал на карманные расходы.

Вывалились из ресторана в половине двенадцатого, когда не раз и не два администраторы притушивали в залах свет. Пьяные, молодые, объевшиеся, веселые. Питова девушка Галина висла на Кирилле и даже пыталась целовать его украдкой, когда отворачивалась Оля.

– Продолжать! Поедем продолжать!

– Ура! Двинули! Куда?

– Ловим такси!

Люба, изрядно набравшаяся и опьяненная успехом, который она имела у юношей, сильно моложе себя, неожиданно, обнимая Антона, выкрикнула:

– Едем, едем!

– О нет, я пас, – протянула замужняя Жанна, – меня ждут.

– Ну конечно. У тебя ведь муж.

– Муж объелся груш.

Эдик, крайне расстроенный, потащился с нею в сторону метро.

– Поедем ко мне, – шепнул Антон Любе. – Родители на юге. Посмотришь, как я живу.

Однако в этот момент Пит, крайне раздосадованный тем, что его девушка прижимается к другому (и тем самым ставит под удар его репутацию дамского любимца и ловеласа), насильно оторвал ее от Кира и, хватая под локоть, отвел под деревья на бульвар. А там – ребята видели, как он залепил ей две оплеухи: слева, справа! Да сильно!

Антон с Кириллом кинулись к нему.

– Пит, ты что?!

– Пит, ты офонарел?!

Галина опустилась на землю и жалко заплакала, закрывая лицо руками. Пит повернулся к парням.

– Это вас не касается. Это наши с ней дела. Женщин, чтоб вы знали, надо учить – чтоб не зарывались. – И, участливо, сверху вниз обратился к Галине: – Пойдем, дорогая. Я провожу тебя домой.