Место каждого. Лето комиссара Ричарди - Маурицио де Джованни Страница 44

Майоне отлично помнил Ритуччу — серьезную девочку с болью и тревогой в глазах. Она была в числе людей, с которыми он случайно встретился во время событий, в которые ввязался несколько месяцев назад. Все началось в одно весеннее утро, когда он неожиданно стал перевязывать кровавую рану, которая изуродовала лицо Филомены. У бригадира на мгновение закружилась голова, когда он вспомнил то новое и сильное чувство, которое испытывал, приходя в гости к Филомене.

— Вы не хотите зайти ко мне поужинать? Я приготовлю вам что-нибудь свежее, может быть, макароны с помидорами и базиликом. Я помню, они вам нравятся — или я ошиблась?

— Спасибо, Филомена, но нет. У меня немного не в порядке желудок, поэтому я предпочитаю сегодня не ужинать.

Женщина в полумраке подошла ближе к бригадиру и всмотрелась в его лицо.

— Рафаэло, здоровы ли вы? Я вижу, вы бледны и утомлены. И вы похудели. Не заставляйте меня волноваться: вы же знаете, что очень мне дороги.

Большей похвалы Майоне не мог бы себе пожелать. Похудел! Ему как будто сказали, что у него выросли крылья и нимб.

— Вовсе я не болен, просто у меня был долгий рабочий день, очень долгий. Может быть, я немного устал.

Филомена озабоченно смотрела на него, слегка склонив голову к плечу. Она была невероятно прекрасна. Внезапно она вытянула руку и ласково провела ладонью по лицу Майоне. Ему эта ладонь показалась прохладной и легкой, как ветер. Майоне быстро приложил руку к козырьку фуражки и выбежал из часовни. Он чувствовал себя подлецом, как случалось при каждой его встрече с Филоменой.

Роза Вальо, няня комиссара Ричарди, была женщиной старой закваски — одной из тех, которые, чтобы выразить свою любовь, готовили любимому человеку что-нибудь поесть. А поскольку она родилась очень бедной, чем больше она кого-то любила, тем сильней ей нужно было его кормить, причем добавляя в блюда приправы. А поскольку больше всего на свете она любила Луиджи-Альфредо Ричарди, готовила для него ужасные блюда, которые могли бы убить быка, если бы какой-нибудь бык осмелился съесть ее запеченные баклажаны с помидорами и пармезаном.

Впервые она увидела своего питомца новорожденным, еще покрытым кровью. Он лежал на руках у акушерки, и его прекрасные зеленые глаза еще были закрыты. Роза держала его на руках раньше его несчастной матери, доброй баронессы Марты, которой уже столько лет не было в живых. Тысячу раз она, трудясь над вязаниьм или стирая одежду, краем глаза следила за его играми лишь для того, чтобы ее питомец не оказался в опасности: ведь он всегда был молчаливым и храбрым.

Она охраняла его тревожный сон и, если он подпрыгивал и бормотал во сне, спрашивала себя, что такое ужасное ему снится. Тысячу раз она целовала его в лоб, чтобы определить, нет ли у него жара, и безошибочно распознавала высокую температуру. После смерти его матери, и даже еще при ее жизни, Роза стала управлять немалым имуществом семьи Ричарди, которым ее питомец совершенно не интересовался. В этой роли она проявила непреклонную твердость. Это она своим крупным неуклюжим почерком писала письма фермерам и испольщикам. Она не упускала ни гроша из доходов своего питомца и все эти деньги откладывала, чтобы отчитаться, когда Луиджи-Альфредо излечится от своей полицейской мании, решит, наконец, быть бароном ди Маломонте и заведет семью.