Амурная примета - Евгений Сухов Страница 44

А еще уездный лекарь Маркин подтвердил, что у покойного имелось пониже пупка овальное родимое пятно размером с ноготь большого пальца руки. Само по себе это ничего не давало, но обозначенный факт отчего-то придал уверенности Воловцову в том, что его версия верна и вот-вот подтвердится каким-либо новым фактом.

И он случился.

В ожидании известий из Москвы от сыщика Стефанова Иван Федорович решил опросить мальчишек, обнаруживших труп, и съездить на место, где он был обнаружен.

Мальчишек ему доставили прямо в кабинет, причем двое из троих были малы, и их привезли вместе с родителями. Опрос их был недолог. Все пацаны показали, что нашли труп голого мужика совершенно случайно. Вернее, сначала нашли мешок, припорошенный снегом. Естественно, любопытство взяло верх (а что там в мешке?), и пацаны мешок развязали. А там – скрюченный голый мертвый дядька. Испугались, конечно, побежали домой, где рассказали родителям о находке, а уж те сообщили обо всем в полицию.

— А место, где вы нашли мешок, сможете показать? – спросил мальчишек Иван Федорович.

— Конечно, сможем, – уверенно ответил самый старший из них. – Мы там летом птиц силками ловим.

Поехали на двух дежурных полицейских бричках с кожаным верхом. Мальчишки, похоже, ехали на таком транспорте впервые и все время поглядывали в небольшие оконца по бокам бричек.

Дорога была накатанной, поэтому до лесочка близ Игнатовки доехали быстро. Проехав саженей полтораста лесом, остановились.

— Вон там мешок лежал, – указал рукою на кусты саженях в пятнадцати от дороги старший из пацанов.

Воловцов вышел из брички, проваливаясь в глубоком снегу едва ли не по пояс, дошел до места, на которое указывал парень, и осмотрелся. Да только что можно найти в заснеженном лесу? Заячьи да лисьи следы?

Вернулся на дорогу. И тут будто кто-то подтолкнул его…

— А что там дальше по дороге? – поинтересовался Иван Федорович.

— Овраги да буераки пойдут до самого Подчерково, – ответил отец одного из мальчишек.

— А сама дорога куда ведет? – спросил Воловцов.

— Дык до волостного села Пересветова, – услышал он ответ.

— Ну тогда туда и поехали, – приказал вознице Иван Федорович, усаживаясь в бричку.

— Куда? До Пересветова? – обернулся к нему извозчик.

— Нет. Покуда прямо, – ответил судебный следователь по особо важным делам. – А там поглядим.

Как только выехали из леска, то и правда начались глубокие овраги, возле одного из которых, обрывающегося прямо у дороги, Воловцов велел остановиться, – заметил что-то такое, что привлекло его внимание.

— Ну-ка, это что там? – указал он на чернеющий в белом снегу окованный железом угол то ли большого чемодана, то ли дорожного сундука.

— Щас глянем, – с охотой заверил Ивана Федоровича возница, которому хотелось поскорее отделаться от тягостной обязанности этого дня быть приписанным к полицейскому управлению и хоть что-то заработать за оставшиеся часы на извозе.

Извозчик соскочил с козел и спустился в овраг. За ним слез второй извозчик и один из родителей мальчишек. Втроем они раскопали находку. Ею оказался окованный по углам дорожный баул, точнее, большой деревянный сундук, с округлой крышкой и расстегнутыми ремнями, обитый английской зеленой клеенкою. Он был пуст, однако расстегнутые ремни указывали на то, что в сундуке перед тем, как быть сброшенным в овраг, что-то перевозилось.