Тайна старого саквояжа - Евгений Сухов Страница 44

Марфа очнулась, когда поезд уже подъезжал к Москве. Пассажиры сделались суетливы, и эта суетность, точнее, биотоки, исходившие от взволнованных завершением пути людей, вернули женщину и в текущее время, и в окружающее пространство. Появились мысли: как доехать до графа — а о том, что Виельгорский живет на улице Тверской, она выведала за несколько дней до поездки у Настьки Чубаровой, что живет вместе с управляющим Козицким, — и как она будет говорить барину про ссору и крики. Как потом поедет обратно из древней столицы в свое село и что скажет про свое отсутствие мужу, ежели тот успеет вернуться до ее приезда…

Москва показалась ей слишком шумной. Народу было столько, что даже толпы богомольцев, собирающихся на Пасху в их церковь, казались мелкими кучками по сравнению с тем количеством народа, который толокся на вокзале в ожидании поездов.

Марфа вместе со всеми прошла на извозчичью биржу и, выбрав шарабан попроще, попросила довезти ее до Тверской.

— Рупь, — заломил извозчик, видя, что тетка явно деревенская и в Москве впервые. Однако Марфа была не из таковских, на ком ездят, свесив ножки, и вступила в торг:

— Полтина.

— За полтину пешком топай, — притворно обиделся «ванька», краем глаза наблюдая за действиями Марфы.

— Как знаешь, — ответила Марфа и стала искать глазами свободного извозчика. — Эй, мил-человек, — подошла она к пошарпанной пролетке, на козлах коей восседал старикан с бородой на два раствора. — За сколь до Тверской довезешь?

— Тверская больша-ая, — протянул дед, тоже искоса наблюдая за Марфой. — Тебе какой дом-то нужон?

— Господина графа Виельгорского, — ответила Марфа.

— Знаю такой, — почесал шею дед. — Шесть гривен.

— Пять, — ответила на предложение старикана Марфа.

— А ты пошто у меня седоков отбиваешь? — накинулся на деда первый извозчик, к которому подходила Марфа.

— Ты ж ей отказал, — удивленно ответил ему дед.

— Ничо я не отказал, — возмутился «ванька». — Раздумывал только. — Он посмотрел на Марфу: — Садись, тетка! Довезу я тебя до Тверской за полтину.

— Какая я тебе тетка, — огрызнулась неожиданно для себя Марфа и обратилась к старику: — Довезешь за полтину до дома господина графа Виельгорского?

— Ладно, садись, — ответил «ванька» с бородой на два раствора. И добавил: — А ты с гонором.

Марфа ничего на это не ответила и уселась в пролетку. Она и сама удивлялась такой своей прыти. Верно, воздух в Москве был такой настоянный: резкий и звонкий, требующий непременно такого же поведения. А на селе воздух иной: густой, тягучий. Ни торопиться, ни «быть начеку» нет особой необходимости…

Приехали скоро. Марфа достала из недр юбок кошель, отсчитала пять гривенников и отдала вознице.

— Благодарствуйте, — произнесла она и сошла с пролетки.

— Бывай, — ответил «ванька» с бородой на два раствора и тронул вожжи: — Но, кляча старая, пошла.

Конечно, Марфа все-таки робела. Дом графа Виельгорского был большой, ухоженный. Как, впрочем, и все дома на Тверской улице. В таких домах живут важные люди, требующие к себе уважения хотя бы потому, что имеют такие вот красивые дома. И обладают средствами, чтобы их содержать. А денежек на это надобно нема-а-ало…

Марфа прошла по посыпанной гравием дорожке, ступила на крыльцо и нерешительно дернула кисточку звонка. За высокими дверьми тренькнуло несколько раз. Марфа терпеливо подождала, но двери не открылись. Она дернула кисть звонка еще два раза, уже потребовательнее. В ответ — снова тишина.