Неслышные шаги зла - Галина Владимировна Романова Страница 44

— А мы сейчас пойдем и спросим, посещал ли кто Новикову из персонала или нет? И чтобы под описание подходил.

— Тоже мне описание! — фыркнула Саша, засовывая конфету в рот и жмурясь от удовольствия. — Под такое описание подойдет каждый второй фельдшер этой клиники.

— Ты забыла про особую примету, Саша. — Володя посмотрел на нее с трогательной нежностью. — Вкусно?

— Очень, — ответила она рассеянно. — Что за примета?

— Очки! Очки в толстой черной оправе с тонированными стеклами. Не думаю, что каждый второй фельдшер в этой больнице носит такие.

Глава 14

Переполох, который вызвал простой, по сути, вопрос Воробьева, докатился до самого главврача.

— Что вы пытаетесь доказать, товарищ капитан? — недовольно смотрел он на Володю поверх стильных очков в тонкой оправе. — Что у нас по отделениям бегает какой-то замаскированный под сотрудника больницы маньяк? Что он ставит смертоносные уколы выздоравливающим пациентам? Новикова же шла на поправку?

Он перевел взгляд на заведующего отделением, где двумя часами ранее скончалась Нина Николаевна. И взгляд его теперь был не просто недовольным, он метал молнии.

— Совершенно верно, Иван Семенович, — нервно улыбнулся завотделением. — Новикова шла на поправку. И ее внезапная смерть всех нас ошеломила.

— И насторожила, так ведь? — подсказал Володя.

Он сидел на предложенном стуле за столом для совещаний в кабинете главврача. Сашу он с собой не взял. Она вела себя слишком эмоционально. То принималась ругаться, то плакать, то впадала в ступор, уминая при этом конфеты.

— Посиди здесь, Саша, — бережно усадил он ее перед приемным покоем.

Этажом выше как раз располагался кабинет главврача.

— Д-да, — с легкой заминкой отреагировал завотделением. — Мы сразу проверили все назначения. Но ни один из препаратов не мог вызвать внезапную остановку сердца. Новикова прекрасно воспринимала все лекарства.

— Она принимала их в таблетках или в капельнице? — поинтересовался капитан Воробьев. И уточнил: — Лекарства.

— И капельницы ставили, и уколы. На таблетки пока не переходили. Они планировались при амбулаторном лечении.

— На момент посещения палаты Новиковой посторонним лицом была капельница?

— Да, — ответил доктор, забеспокоившись сильнее прежнего. — Но это было проверенное лекарство.

— А где она сейчас?

— Что? Капельница?

— Да. Игла, сам пузырек…

— Инфузионный пакет, — поправил его доктор.

— Пусть так. Где он?

— Господи, какое это имеет значение? — сорвал с переносицы стильные очочки главврач. — Не думаете же вы, что ей поменяли лекарство и…

— Я много о чем думаю, господа. И чтобы не думать, я должен убедиться. А чтобы убедиться, я должен проверить. Где все приблуды от капельницы, включая иглу, которая была в вене у Новиковой на момент ее смерти? Лучше бы вам ее найти.

Интонация в момент сказанного была более чем угрожающей. И это вызвало очередную волну переполоха. Главврач принялся куда-то звонить. Завотделением почти бегом кинулся вон из кабинета. И позвонил главврачу уже через семь с половиной минут — Володя нарочно засекал. Главврач сделал нейтральное лицо. Володя пил предложенный ему кофе, находил его превосходным. А выражение лица главврача насквозь фальшивым. Что-то ему сообщил завотделением. Что-то скверное, могущее снять к чертовой матери самого главврача с насиженного места.