Крик ночной птицы - Дарья Литвинова Страница 44

Девочка повернулась к столу, кофта натянулась на ней, и Мохова увидела… аккуратный выпирающий животик. Надя взяла девочку за руку, усадила, посмотрела ей в глаза:

— Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Вероника покачала головой.

— Послушай, – сказала Надя, пытаясь быть убедительной. – Все равно скоро придется идти в поликлинику. Ты будешь становиться на учет. Там будет очень много вопросов. Лучше скажи сейчас. Это твой парень?

Девочка снова отрицательно кивнула. На глазах появились слезы.

— Тот, кто это сделал, – Мохова подбирала слова очень аккуратно, – это твой знакомый? – Кивок, «да». – Ты этого хотела? – Молчаливое «нет». – Он…

Закончить она не успела: в комнату зашел Пулин; на лице Вероники отразился испуг, она инстинктивно одернула кофту, сжала руки на груди. Мохова все поняла.

— Ну что же, Вероника, – нарочито бодро сказала она, – я вижу, ты все соблюдаешь. В следующий раз являйся вовремя, хорошо?

Девочка часто закивала, косясь на отчима.

— Все в порядке? – вежливо спросил Пулин. Мохова кивнула, выдавила из себя улыбку. – Вероника, ты как?

— Х-хорошо.

— Следующий день для отметки – двенадцатое число, – нарочито сурово сказала Надежда. – Не забудь, пожалуйста.

— Я проконтролирую, – улыбнулся отчим.

В кабинете Харова сидел Сушин с докладом о своих подучетных, но Надежду это не смутило – она и так ворвалась без стука.

— Моя поднадзорная – Лопарева Вероника, – сбивчиво начала докладывать Мохова. – Там отчим у нее… и беременность. Это он.

— Надежда, – сказал Сушин, – выйди и зайди нормально, как в школе.

Надя сбилась, Харов шутку не оценил.

— Мохова, что там у тебя опять?

— Я была у моей поднадзорной. Она не пришла на беседу. Так она беременна. Ей пятнадцать лет. Я начала спрашивать, от кого.

— И что?

— Ее отчим насилует.

— Да ладно, – озадаченно сказал Харов. – Это точно?

— Точнее некуда.

— Она заявление написала?

— Нет, она его боится. Нужно ехать туда и забирать его.

— Мохова, – покачал головой начальник, – нет заявления. Кого ты забирать предлагаешь?

— Она напишет заявление, – уверенно сказала Надежда. – Только сначала надо изолировать от нее отчима.

Нехотя, но Харов все же сообщил информацию начальнику розыска; Кожин позвонил в комитет, обрисовал ситуацию; через час максимально недовольные оперативники поехали на указанный адрес и пригласили отчима Вероники на беседу; после его отъезда Надя с девочкой отправились в Следственный комитет, где Вероника написала заявление об изнасиловании.

— Вот видишь, – сказала Мохова, когда они вышли на улицу. – Твоего отчима забрали. Его накажут. А ты обязательно пойди в поликлинику, хорошо?

Вероника кивнула. Настроение у нее было подавленным; заявление она написала поддавшись эмоциям и теперь об этом жалела. Отчим был ей противен до невозможности, но возвращаться домой теперь было страшнее, чем раньше. Ведь еще предстоял разговор с матерью, которую тоже известили; она находилась в командировке в другом городе и обещала приехать на следующий же день…

— Вот мой телефон. – Надежда сама ввела номер в память мобильного Вероники. – Если что не так, сразу наберешь.

— Хорошо, – сказала девочка.

— Запомни: так с тобой поступать нельзя. Если кто-то снова к тебе полезет, обороняйся как можешь. Ты должна себя защищать.