Тетрадь князя Путятина - Елена Дорош Страница 44

— Она и сейчас там?

— Их усадьба называется Баллеруп. Недалеко от Копенгагена.

— Чем занимается?

— Рисует, устраивает выставки. Их дом – нечто вроде датского центра русской эмиграции.

— Значит, все же политика?

— Не думаю. Но отношение к Советам традиционное. Ничего другого и быть не могло.

— Поняла. А что скажешь о второй своей любимице?

Кама сделал вид, что последнее слово не расслышал, но про себя улыбнулся. Не он один, оказывается, ревнует.

— О-о-о… Мария Павловна младшая – совсем другой тип. В отличие от Ольги она красавица, знает это, поэтому и ведет себя соответственно. Настоящая сорвиголова! Любимое занятие в детстве – скатиться по перилам. Эту привычку она не оставила и после замужества: садилась на серебряный поднос и скатывалась с третьего этажа в их дворце Оук Хилл в центре Стокгольма. Обожает скачки, охоту, остра на язык и порой совершенно неуправляема. Общество слуг с юности предпочитала светскому и ненавидела придворную братию. Взбалмошная и своенравная девушка получилась! И тоже совершенно не похожая на принцессу!

— Ты говоришь о ней с таким восторгом, как будто лично знаком.

Кама был лично знаком с Марией Павловной, но решил, что признается в этом в другой раз.

— Просто она очень напоминает одну девушку.

— Я не каталась по перилам.

— Только потому, что в вашем доме на Кирочной ты могла посадить на них занозу.

Анне хотелось рассмеяться, но она сделала строгое лицо и велела продолжать рассказ.

— Замуж она пошла за принца Вильгельма Шведского, герцога Зюдерманландского.

— Боже! Как ты это выговариваешь?

Кама пожал плечами. За проведенные за границей годы он привык произносить и не такое.

— Вильгельм был неплохим человеком, но вялый темперамент не позволил ему сделать Марию счастливой.

— Она завела любовника?

— Не сразу, но да. В тринадцатом году они развелись. Кстати, когда началась война, Мария Павловна первая из Романовых пошла в сестры милосердия и даже стала хирургической сестрой в санитарном поезде.

— Как трогательно.

— Ты стала циничной.

— А ты – сентиментальным.

— Что делать. Старею.

— Не кокетничай.

Вместо ответа Егер закинул ногу на ногу и выпустил в потолок колечко дыма.

Анна потушила сигарету и отпила из бокала. На Каму старалась не смотреть.

Она хотела разозлить его, но ей никак не удавалось. Вместо этого начала злиться сама на себя. Нашла с кем тягаться. Она не девочка, конечно, а настоящая волчица сыска, но до Камы ей по-прежнему далеко. Он и не таких ломал через хребет.

— Ты отвлеклась? – спросил Кама и взглянул пристально.

Она изобразила внимание.

— Нет, что ты. Слушаю.

Кама усмехнулся едва заметно и подумал, что Анна изменилась, и теперь непонятно, сумеют ли они найти общий язык.

— Некоторое время Мария работала в госпиталях Пскова, но после отречения императора вернулась в Петроград и неожиданно скоропалительно выскочила замуж. Ее избранником и стал один из рода Путятиных – Сергей Михайлович.

— Какой мезальянс!

— Не такой уж скандальный. Путятины – старинный княжеский род.

— Да, Рудницкий рассказывал. Что было дальше?

— В восемнадцатом они бежали в Румынию, потом переехали в Лондон к брату Марии Павловны – Дмитрию. Он, кстати, один из убийц Распутина.

— Семейка еще та. Так что? Теперь живут припеваючи?

— Они уже не вместе. Чтобы выжить, Мария сначала организовала швейную мастерскую, потом владела парфюмерной лавкой. Даже писала мемуары. Путятин работать не хотел и в основном занимался тем, что гонял на автомобилях и разбивал их один за другим. В конце концов Серж ей надоел. Год назад с пишущей машинкой и гитарой Мария Павловна села на пароход и уехала в Америку. Сейчас работает консультантом в фирме модной одежды и немного пишет в газеты.