Что скрывает прилив - Сара Крауч Страница 45

Ручка описала на странице последнюю петлю и замерла. Элайджа закрыл блокнот. На сегодня достаточно.

Он доел сэндвич и оставил на столе пару купюр. До открытия гаража еще четверть часа, поэтому он сидел у окна, лениво разглядывая витрины на другой стороне улицы. На скамейке у продуктового магазина сидели двое: сутулый старик, опирающийся на трость, и мужчина помоложе, с посеребренными висками, только начавший раздаваться в ширину. Наверное, отец с сыном. Они наблюдали за улицей, провожая взглядом автомобили. Напротив магазина припарковался небольшой серебристый седан, из него вышла женщина с длинными черными волосами, заплетенными в толстую косу. Элайджа перестал дышать.

Время остановилось, будто во сне: она повернулась.

Это была Накита, стройная и высокая, невероятно прекрасная – красивее, чем в его воспоминаниях. Те же глаза цвета иссиня-черной безлунной ночи, но теперь в них сверкала новая, незнакомая ему женская проницательность. Пухлые алые губы, более отчетливая линия подбородка. Плечи, как и прежде, прямые, осанка гордая, но сама она похудела: очевидно, горе лишило ее аппетита.

Она взяла сумочку, захлопнула дверцу машины и скрылась в магазине. Сердце колотилось о ребра, он не видел ничего, кроме поглотивших ее раздвижных стеклянных дверей.

Элайджа вскочил с места, налетел на стол и, опрокинув недопитый стакан, намочил брюки и блокнот.

Джанель поспешила к нему с полотенцем, и он, извиняясь, обтерся, но по-прежнему не отрывал глаз от дверей магазина.

– Дай-ка я. – Джанель отобрала у него полотенце и вытерла стол.

– Извини, ради бога, – пробормотал Элайджа, схватил блокнот и выбежал из пекарни, не обращая внимания на недоуменные взгляды, которыми его проводила переставшая жевать пара за соседним столиком. Выскочив на середину улицы, Элайджа внезапно развернулся и помчался прямо по проезжей части в гараж. Проезжающий «джип» засигналил, едва не сбив его с ног, водитель показал в окно средний палец, и Элайджа, притормозив, прокричал «извините». Добежал до мастерской, нырнул в боковую дверь. Из кабинета через приоткрытые жалюзи было очень удобно смотреть на машину. Прошло десять минут, а Элайджа все глядел на улицу, застыв в ожидании и пытаясь отдышаться. Дважды двери разъезжались, выпуская покупателей, и каждый раз ему казалось, что сердце выпрыгнет из груди. Он может сделать это сейчас – броситься на улицу и встать у машины.

Эгей, вот так встреча!

Нет уж.

Накита? Я не обознался? Помнишь меня? Элайджа, парень, который пообещал тебе приехать, да так и не приехал.

Даже не думай.

Приветики! Увидел, как ты заходишь в магазин, решил узнать, как дела.

Не существовало ни одного верного способа растопить образовавшийся за семнадцать лет лед.

Тут из магазина вышла Накита с пакетами в руках и погрузила их в багажник. Элайджа глядел на нее со странным щемящим чувством: ему хотелось броситься на другую сторону улицы, оказаться рядом, почувствовать на себе ее взгляд, знать, что она ощущает его присутствие, пусть даже пылая к нему ненавистью. Все лучше, чем прятаться за кирпичной стеной, стоять от нее в нескольких шагах, когда она и не подозревает, что он наблюдает из окна. Элайдже хотелось привлечь ее внимание, но волнение пригвоздило его к месту. Волнение, а также мысль, что при взгляде на забрызганные водой брюки можно подумать, что он надул в штаны.