Тайный ликвидатор - Валерий Шарапов Страница 45

— Тут есть еще кое-что, – вдруг, откашлявшись, заговорил Ветлужный, и все удивленно уставились на него. – Что вы на меня так смотрите? – рассердился пожилой опер. – Не хотите, не слушайте. Но я бы послушал.

— Трави, Савелий Петрович, – разрешил Андрей.

— Спасибо тебе покорно, начальник, от души, так сказать… В общем, обитал в наших палестинах некто Самсон – урка среднего пошиба. Поножовщина, кражи, грабежи – полный багаж, так сказать. На зонах мотался по всей необъятной Сибири, но всегда возвращался в родной Качинск. Фамилия у него – Самсонов. Еще брат у него был, пошел по стопам старшего родственника, потом, после пары мелких отсидок, ходили слухи, что завязал. Бандитствовали, кстати, вместе – ну, когда Самсонов-старший не сидел. Потом они пропали из поля зрения, такое бывает – я же не сторож братьям нашим меньшим… И вот что я буквально сегодня вычитал в старых делах… Самсон откинулся семь месяцев назад – под амнистию попал. Вроде уехал куда-то за Байкал, но я наткнулся на донос стукача с погремухой Васяня – тот якобы своими глазами видел Самсона в Качинске. И вот что странно – в делах последних месяцев кликуха «Самсон» нигде не фигурирует. Исправился? Да ну, глупость! Грохнули недоброжелатели? Вариант. Но труп бы где-то всплыл – не умеют наши урки прятать нормально своих конкурентов. Возможно, обитает по-тихому в Качинске или где-то рядом. Про братца его Антоху тоже сведений нет – не сажали, не убивали. Могут вместе обитать – помнится, у них была трогательная братская любовь.

— И к чему этот долгий заход? – спросил Андрей.

— Самсон-старший ножички любил – особенно стилеты. Целую коллекцию собирал. Страсть у него такая. А к стилетам – особенно. Возился со своей коллекцией, затачивал, шлифовал, ухаживал как за детками малыми. И в ход, конечно, пускал, не без этого. Орудовал стилетами, кстати, мастерски, хвастался, что человека от уха до уха проткнуть может. Протыкал ли – честно говоря, не знаю. Но тяжелые телесные наносил охотно. Я тут подумал грешным делом, Андрей Николаевич, а вдруг Самсона-старшего кто-то нанял? Денег заплатил, вот он и тихарится – не видно его и не слышно. Видимо, хватает на жизнь. Сам посуди, от Бубы Самсон точно не в восторге – Буба любил по чужим полянам топтаться. Чего-то не поделили – и с радостью его пришил. Шило тоже мог оказаться поперек дороги. А потом работал, как было заказано: товарищ Щадрин, семья Нестеренко, товарищ Головаш…

— Замочил заместителя начальника городской милиции? – с сомнением произнес Сиротин. – Не хочу вступаться за милых сердцу уркаганов, но они весьма неохотно убивают ментов. Менты такого не прощают.

— Дело оплаты и волевых качеств, – пояснил Ветлужный. – Я не настаиваю, товарищи, но всплыл в памяти этот чертов Самсон… А вдруг это он, Андрей Николаевич? Схема, понятно, не его, кто-то за ним стоит, но Самсон ведь знает, кто за ним стоит?

— Может и не знать, – задумчиво изрекла Светлана.

На лицах присутствующих застыл скепсис. Слишком удобная версия, прямо в руки просится, как ласковая кошка. Андрей был уверен: найдутся желающие сделать из Самсона козла отпущения. Но тема тем не менее вызывала интерес. С Самсоном стоило как минимум поговорить…

За забором гудел городской рынок. В узком переулке, огороженном бетонными заборами, громоздились забитые до краев мусорные баки, высились составленные друг на дружку поддоны и деревянные ящики. Пахло не очень изысканно. Сюда стаскивали с рынка мусор дважды в день, и здесь он мог копиться неделями. Андрей курил, боясь к чему-либо прислоняться. «Секретный сотрудник» видел его в базарных рядах, понял, что пришло время встречи. Тщедушный мужичонка поозирался и свернул с улицы, сделав, насколько возможно, страдальческое лицо. Малосимпатичный, лысоватый, с прыщом на веке – он смотрелся так себе. Кличка Фальцет, по метрике, полученной при рождении, Шевельков Георгий Евсеевич. Вроде как в завязке, работал грузчиком на рынке, однако имел доступ в уголовную среду, что бы он там ни свистел.